Гиперурикемия у пациентов со спондилоартритами

лет

предоставляем актуальную медицинскую информацию от ведущих специалистов, помогая врачам в ежедневной работе

Присоединяйтесь!

Уведомления

Личный
кабинет

лет

Присоединяйтесь!

лет

Присоединяйтесь!

Гиперурикемия у пациентов со спондилоартритами

Ревматология

232

30 апреля 2026

СПб ГБУЗ «КРБ им. В.А. Насоновой», Санкт-Петербург

ФГБОУ ВО СЗГМУ им. И.И. Мечникова Минздрава России, Санкт-Петербург, Россия

ФГБОУ ВО «Российский университет медицины» Минздрава России, Москва, Россия

Цель исследования: проанализировать взаимосвязи гиперурикемии (ГУ) с проявлениями спондилоартритов (СпА) и частотой коморбидных состояний, а также оценить частоту назначения и эффективность уратснижающей терапии (УСТ) в реальной клинической практике.

Материал и методы: на основании данных ревматологического регистра Санкт-Петербурга проанализированы 2 сопоставимые по возрасту и полу группы пациентов со СпА (n=202): СпА с ГУ (n=96) и СпА без ГУ (n=106). ГУ регистрировали при уровне мочевой кислоты (МК) ≥360 мкмоль/л минимум дважды.

Результаты исследования: у пациентов с ГУ реже выявлялся периферический артрит (60,4% против 73,6%; p=0,04). При дебюте с аксиального поражения у пациентов с ГУ отмечался более высокий уровень СОЭ (24 [15; 32] мм/ч против 15 [8; 25] мм/ч; p=0,02). Наличие увеита у пациентов с ГУ ассоциировалось с более высоким уровнем СРБ (24 [14; 31,4] мг/л против 9,4 [9; 23] мг/л; p=0,04). У пациентов с ГУ была значимо выше (p<0,001) частота артериальной гипертензии (61,5% против 21,7%), ожирения (32,3% против 2,8%), сахарного диабета 2 типа (21,9% против 0,9%), метаболически ассоциированной жировой болезни печени (33,3% против 10,4%) и хронической болезни почек (33,3% против 16,0%). Целевой уровень МК достигнут у 54,5% пациентов с периферическим СпА на фоне приема аллопуринола (203±34,5 мг/сут). При аксиальном СпА более 30% пациентов отказались от УСТ, эффективность составила 14,8% на диете и 17,5% на аллопуриноле (86,5±22,6 мг/сут) (p<0,001).

Заключение: ГУ при СпА ассоциируется с аксиальным поражением, активным увеитом и повышением частоты сердечно-сосудистых заболеваний, метаболических нарушений и хронической болезни почек. Эффективность УСТ значимо выше при периферическом СпА (54,5%), чем при аксиальном (17,5%), что требует дифференцированного подхода к терапии.

Ключевые слова: гиперурикемия, мочевая кислота, спондилоартрит, коморбидная патология, уратснижающая терапия, аллопуринол.

Hyperuricemia in patients with spondyloarthritis

А.Yu. Tsinzerlin^g1,2, O.V. Inamova^1,2, I.Z. Gaydukova^1,3

¹North-Western State Medical University named after I.I. Mechnikov, St. Petersburg, Russian Federation

²V.A. Nasonova St. Petersburg Clinical Rheumatology Hospital, St. Petersburg, Russian Federation

³Russian University of Medicine, Moscow, Russian Federation

Aim: to analyze an association of hyperuricemia (HU) with clinical manifestations and comorbidity incidence in spondyloarthritis (SpA) patients, as well as to evaluate prescription rate and effectiveness of urate-lowering therapy (ULT) in real-world clinical practice.

Materials and Methods: pursuant to the St. Petersburg Rheumatology Registry, two age- and sex-matched groups of SpA patients (n=202) (SpA + HU [n=96] and SpA without HU [n=106]) were analyzed. HU was recorded at uric acid (UA) level ≥360 μmol/L at least twice.

Results: peripheral arthritis was less common in patients with HU (60.4% vs. 73.6%; p=0.04). In case of axial involvment onset, HU patients had higher ESR (24 [15; 32] mm/h vs. 15 [8; 25] mm/h; p=0.02). In HU patients, uveitis was associated with higher CRP level (24 [14; 31.4] mg/L vs. 9.4 [9; 23] mg/L; p=0.04). HU was associated with significantly higher incidence (p<0.001) of hypertension (61.5% vs. 21.7%), obesity (32.3% vs. 2.8%), type 2 diabetes (21.9% vs. 0.9%), MAFLD (33.3% vs. 10.4%), and CKD (33.3% vs. 16.0%). Target uric acid levels were achieved in 54.5% of patients with peripheral SpA receiving allopurinol (203±34.5 mg/day). In case of axial SpA, >30% of patients refused ULT; effectiveness was 14.8% in subjects followed special diet, and it was 17.5% in patients received allopurinol (86.5±22.6 mg/day) (p<0.001).

Conclusion: in SpA patients, HU is associated with axial involvement, active uveitis, and increased incidence of cardiovascular diseases, metabolic disorders, and CKD. As effectiveness of ULT is significantly higher in individuals with peripheral SpA (54.5%) than in those with axial SpA (17.5%), this requires a differentiated therapeutic approach.

Keywords: hyperuricemia, uric acid, spondyloarthritis, comorbidity, urate-lowering therapy, allopurinol.

For citation: Tsinzerling А.Yu., Inamova O.V., Gaydukova I.Z. Hyperuricemia in patients with spondyloarthritis. Russian Medical Inquiry. 2026;10(3):122–128 (in Russ.). DOI: 10.32364/2587-6821-2026-10-3-3

Для цитирования: Цинзерлинг А.Ю., Инамова О.В., Гайдукова И.З. Гиперурикемия у пациентов со спондилоартритами. РМЖ. Медицинское обозрение. 2026;10(3):122-128. DOI: 10.32364/2587-6821-2026-10-3-3.

Введение

Гиперурикемия (ГУ) является состоянием, частота встречаемости которого у взрослых, по данным популяционных российских исследований ЭССЕ-РФ 1 и суммарным данным ЭССЕ-РФ 1 и 2, составляет 16,8 и 18,2%, увеличивается с возрастом и ассоциируется с мужским полом [1, 2]. ГУ представляет собой независимый фактор сердечно-сосудистого риска, необходимость коррекции которого в Российской Федерации предписана современными консенсусными решениями и рядом рекомендаций [3, 4]. В ряде работ показана роль повышения сывороточной мочевой кислоты (МК) как провоспалительного агента, в том числе при воспалительных заболеваниях суставов [5, 6].

Спондилоартриты (СпА) встречаются в общей популяции с частотой 0,6% среди взрослого населения, ассоциируются с сердечно-сосудистыми коморбидными состояниями и тяжелее протекают у лиц мужского пола [7, 8]. В связи с этим можно предположить наличие потенцирующего влияния СпА и ГУ друг на друга как в аспекте усиления воспаления, так и в отношении увеличения бремени коморбидности.

Учитывая доказанную негативную роль ГУ в развитии и прогрессировании системного воспаления, сердечно-сосудистых заболеваний, метаболических нарушений и хронической болезни почек (ХБП) [3, 4], представляется важным изучить ее роль у пациентов со СпА, которые, несмотря на молодой возраст, зачастую имеют большое количество коморбидной патологии, прежде всего сердечно-сосудистой [1, 2, 4].

Цель исследования: проанализировать взаимосвязи ГУ с проявлениями СпА и частотой встречаемости коморбидных состояний при них, а также оценить частоту назначения и эффективность уратснижающей терапии (УСТ) в реальной клинической практике.

Материал и методы

В исследование включены данные 202 пациентов с достоверным СпА, из числа которых сформировали основную группу (СпА с ГУ, n=96) и группу сравнения (СпА без ГУ, n=106).

Под ГУ понимали зафиксированное не менее 2 раз (с интервалом между измерениями 30 и более дней) повышение уровня МК в сыворотке крови >360 мкмоль/л.

Критерии включения в исследование: наличие информированного согласия пациента; наличие одного из СпА (аксиальный спондилоартрит (аксСпА), верифицированный по критериям ASAS 2011 г.; анкилозирующий спондилит (АС), верифицированный по Нью-Йоркским критериям 1984 г.; периферический спондилоартрит (перСпА), верифицированный по критериям ASAS 2009 г.); возраст 18 лет и старше.

Критерии невключения: подагрический артрит; ХБП 4–5-й стадии (в том числе на заместительной почечной терапии); другие ревматические заболевания; острые или хронические инфекции (ВИЧ, гепатиты В и С и др.); обострение хронических заболеваний.

Проводили оценку демографических данных (пол, возраст), особенностей течения (вариант дебюта, наличие основных клинических доменов), носительства HLA-B27, активности аксСпА (по индексу BASDAI).

Статистическую обработку проводили с использованием пакета прикладных программ SOFA (Statistica open for all), version 1.5.4. Нормальность распределения определяли графическим методом. Для описания количественных признаков при нормальном распределении использовали среднее арифметическое (M) и стандартное отклонение (SD), при отклонении от нормального распределения — медиану (Me), нижний и верхний квартили [Q1; Q3]. Для сравнения качественных переменных использовали критерий χ2, количественных — t-тест (для независимых групп при нормальном распределении) или критерий Манна — Уитни (при распределении, отличном от нормального). Различия считали статистически значимыми при p<0,05.

Этические аспекты. Данные пациентов включали в информационную базу в обезличенном виде. Исследование одобрено локальным этическим комитетом СПб ГБУЗ «КРБ им. В.А. Насоновой» (г. Санкт-Петербург). Исследование проводили в соответствии с действующей на момент исследования редакцией Федерального закона «О персональных данных».

Результаты исследования

Клинико-демографическая характеристика пациентов представлена в таблице.

Таблица. Клинико-демографическая характеристика пациентов со СпА Table. Clinical and demographic characteristics of patients with spondyloarthritis

Пациенты с наличием и отсутствием ГУ получали сопоставимую терапию нестероидными противовоспалительными препаратами (НПВП), метотрексатом, сульфасалазином и генно-инженерными биологическими препаратами (p≥0,05 для всех сравнений).

Уровень МК при СпА был выше у мужчин, чем у женщин (397,97±140,48 и 343±133,07 мкмоль/л соответственно; p=0,02), что соответствует данным схожего исследования, где в выборке с АС и ГУ преобладали мужчины [8].

Клинико-иммунологические особенности СпА при наличии и отсутствии ГУ

При анализе дебюта СпА установлено, что у пациентов как с ГУ, так и без ГУ периферический СпА чаще дебютировал с периферического компонента (86,4 и 86,9%), а аксиальный СпА/АС — с аксиального поражения (73,7 и 74,4%). Несмотря на то, что при ГУ и СпА преобладал дебют заболевания с поражения осевого скелета (60,4 и 57,6% соответственно), различия между группами не достигли статистической значимости (p≥0,05).

Влияние ГУ на поражение осевого скелета проявлялось меньшей частотой встречаемости периферического артрита у пациентов со СпА и ГУ (см. таблицу), а также более высоким уровнем СОЭ у пациентов с ГУ в случае дебюта СпА с аксиального поражения — 24 [15; 32] мм/ч против 15 [8; 25] мм/ч при дебюте с периферического повреждения (p=0,02).

Несмотря на сопоставимую частоту увеита при наличии и отсутствии ГУ, у пациентов с сочетанием СпА и ГУ наличие увеита ассоциировалось с более высоким уровнем СРБ, чем при его отсутствии, — 24 [14; 31,4] и 9,4 [9; 23] мг/л соответственно (p=0,04). У пациентов без ГУ различий в лабораторной активности при наличии и отсутствии увеита не установлено.

Анализ коморбидной патологии

У пациентов со СпА и ГУ частота встречаемости коморбидных состояний была значимо выше, чем в группе без ГУ (рис. 1).

Рис. 1. Частота встречаемости коморбидной патологии у пациентов со СпА при наличии и отсутствии ГУ, % (p<0,001 для всех сравнений). АГ — артериальная гипертензия, СД2 — сахарный диабет 2 типа, МАЖБП — метаболически ассоциированная жировая болезнь печени F

У пациентов с ГУ реже встречалась только анемия (9,4% против 20,8%; p=0,02).

Важным аспектом является наличие отдельных сердечно-сосудистых заболеваний у пациентов со СпА. Ишемическая болезнь сердца в варианте стенокардии (n=9) встречалась только у пациентов с ГУ (p=0,01). При оценке сердечно-сосудистых событий у пациентов с ГУ зафиксировано 6 случаев инфаркта миокарда, 13 случаев хронической сердечной недостаточности и 5 случаев острого нарушения мозгового кровообращения по сравнению с 2, 3 и 1 случаем соответственно при отсутствии ГУ.

На рисунке 2 представлены препараты для лечения коморбидных состояний, которые закономерно чаще (p<0,001) принимали пациенты с ГУ.

Рис. 2. Терапия сердечно-сосудистой патологии у пациен- тов со СпА при наличии и отсутствии ГУ. β-АБ — β-адреноблокаторы, БКК — блокаторы кальциевых каналов, иАПФ — ингибиторы ангиотензинпревращающего фермента Fig. 3. Therapy of cardiovascular pathology i

Выявленные различия в терапии с учетом наличия среди препаратов метаболически нейтральных групп (БКК, иАПФ) позволяют предположить, что их назначение является не причиной ГУ, а следствием большей частоты сердечно-сосудистой патологии при наличии ГУ.

Анализ частоты назначения и эффективности УСТ

Коррекцию ГУ проводили с помощью немедикаментозных мероприятий и медикаментозной УСТ (аллопуринол (Милурит®, «Эгис»)). Выбор препарата определен тем, что на момент сбора информации для исследования Милурит® был единственным препаратом, зарегистрированным по показанию «бессимптомная гиперурикемия»).

Пациенты с аксСпА/АС реже достигали целевых уровней МК, чем пациенты с периферическим СпА (10 и 54,5% соответственно; p=0,01). Эффективность коррекции представлена на рисунке 3. Различий по эффективности между немедикаментозной и медикаментозной УСТ не выявлено (p≥0,05).

Рис. 3. Уратснижающая терапия ГУ и ее эффективность у пациентов с аксСпА (n=76) Fig. 3. Urate-lowering therapy of HU and its effectiveness in patients with AxSpA (n=76)

Отмечена низкая приверженность лечению у пациентов c аксСпА (n=76): 20% пациентов отказались от УСТ в любом ее варианте, cамостоятельно отменили лекарственную УСТ еще 10,4% пациентов. У оставшихся на лекарственной терапии пациентов (n=52) коррекция дозы аллопуринола врачом проводилась только в 21,7% случаев. Средняя доза аллопуринола составила 86,5±22,6 мг/сут, что недостаточно для реализации уратснижающего эффекта с учетом дозозависимости этого препарата.

При периферических СпА средняя доза аллопуринола достигла 203±34,5 мг/сут, в результате чего 54,5% пациентов достигли целевых уровней МК (рис. 4).

Рис. 4. Зависимость частоты достижения пациентами с периферическим и аксиальным вариантами СпА целе- вых уровней МК Fig. 4. Association between incidence of target UA levels in patients with peripheral and axial SpA variants

Обсуждение

Гиперурикемия является широко распространенным в общей популяции состоянием, частота которого увеличивается с возрастом. Гиперурикемия чаще встречается у лиц мужского пола и представляет собой признанный фактор сердечно-сосудистого риска [1–4]. В ряде исследований была показана роль повышения сывороточной МК как провоспалительного агента при воспалительных заболеваниях суставов, в том числе при СпА [5, 6, 8–10]. В связи с этим мы предположили наличие потенцирующего влияния СпА и ГУ друг на друга как в аспекте усиления воспаления, так и в отношении увеличения бремени коморбидности.

По данным опубликованных ранее работ, частота встречаемости ГУ у лиц со СпА составляет 11,3–44,4% [11–15]. Установлено, что 80% пациентов со СпА и ГУ были HLA-B27-позитивными [15].

В большинстве работ, выполненных до 2023 г., за ГУ принимали повышение сывороточной МК >420 мкмоль/л у мужчин и >360 мкмоль/л у женщин либо >420 мкмоль/л для обоих полов. Особенностью нашего исследования явилось то, что мы использовали определение ГУ как повышение МК сыворотки крови >360 мкмоль/л при наличии указанного повышения в двух измерениях с интервалом не менее 30 сут. Наше определение соответствует последним консенсусам по ГУ [3, 4] и является важным для выявления ГУ как фактора сердечно-сосудистого риска [2].

При оценке влияния ГУ на клинические проявления СпА данные опубликованных исследований неоднозначны. В работе Р.М. Балабановой и соавт. [8] установлена негативная роль ГУ при АС. В исследовании X.J. Zhang et al. [11], напротив, отмечено, что при ГУ имеют место уменьшение показателей активности аксиального поражения и лучшая функция по расчетным индексам: пациенты с ГУ были моложе (28,9±7,9 и 35,8±11,1 года; p=0,002), отличались меньшей активностью по индексу BASDAI (11,2±8,8 и 17,9±12,0; p=0,027) и меньшими функциональными нарушениями по индексу BASFI (0,7±0,9 и 1,8±2,2; p=0,002) [11]. Положительное влияние МК авторы объясняют ее антиоксидантными свойствами.

Положительное влияние ГУ на АС отмечено и в отношении системного остеопороза. K.Y. Kang et al. [12] проанализировали данные 150 молодых мужчин с АС и отметили нарастание минеральной плотности костной ткани в поясничном отделе позвоночника при увеличении уровня МК. Этот эффект также связывают с антиоксидантным действием и прямым воздействием в виде уменьшения остеокластогенеза.

В исследование M. Cai et al. [13] было включено 102 мужчины с аксСпА. Выявлена обратная корреляция МК со шкалой глобальной оценки заболевания и прямая — с некоторыми шкалами качества жизни SF-36 (жизненная активность и социальное функционирование). Положительное влияние ГУ на качество жизни авторы связывают с противовоспалительными эффектами аденозина — предшественника МК [13].

Вместе с тем существуют данные об отложении кристаллов моноурата натрия (МУН) в тканях позвоночника при АС. По результатам двухэнергетической компьютерной томографии депозиты уратов в тканях выявлены у 13,3% пациентов с АС (17 очагов отложения уратов) [14].

J. Zhu et al. [16] показали, что депонирование МУН у пациентов с аксСпА не является бессимптомным. Степень депонирования кристаллов МУН в области крестцово-подвздошных сочленений (КПС) увеличивалась по мере увеличения длительности заболевания. Выявлены взаимосвязи с увеличением СОЭ, СРБ, боли в спине, проявлений периферического артрита, длительности утренней скованности, баллов по шкале глобальной оценки пациентом активности, индекса ASDAS, индекса BASFI и терапией генно-инженерными биологическими препаратами более 6 и 12 мес. Показана прямая корреляционная связь сывороточного уровня МК с объемом кристаллов МУН в области обоих КПС и таза. Выявлены тесные взаимосвязи между отложением МУН и структурными изменениями позвоночника (эрозии, сужение суставной щели, формирование новой кости) [16].

Результаты нашего исследования согласуются с данными J. Zhu et al. [16] о преобладающем влиянии ГУ на поражение аксиального скелета. Мы выявили меньшую частоту периферического артрита при наличии ГУ (60,4% против 73,6%; p=0,04), а также более высокую лабораторную активность (СОЭ) при дебюте с поражения позвоночника. Кроме того, наши данные частично совпадают с результатами исследования F.J. Jiménez Balderas et al. [15], где пациенты с ГУ отличались меньшей клинической и лабораторной (по уровню СОЭ) активностью заболевания, но большей частотой увеита (40%), меньшей степенью анкилозирования позвоночника и лучшим функциональным прогнозом. В нашем исследовании наличие увеита у пациентов с ГУ ассоциировалось с более высоким уровнем СРБ (24 [14; 31,4] мг/л против 9,4 [9; 23] мг/л; p=0,04), что позволяет предположить активное течение увеита при сочетании с ГУ.

При оценке влияния ГУ на коморбидную патологию при СпА W. Ye et al. [17] на основании анализа данных 616 пациентов с АС установили, что ГУ является значимым независимым фактором риска развития ХБП для обоих полов.

В нашем исследовании у пациентов со СпА и ГУ была значимо выше частота МАЖБП (33,3% против 10,4%; p<0,001) и ХБП (33,3% против 16,0%; p<0,001). Полученные нами данные сопоставимы с ранее полученными результатами, показавшими, что пациенты с ГУ по сравнению с пациентами без ГУ отличались более высокими уровнями аланинаминотрансферазы (33,6±23,6 и 19,8±12,4 ед/л; p=0,014), аспартатаминотрансферазы (23,8±8,7 и 18,6±9,6 ед/л; p=0,025) и креатинина (78,4±12,5 и 69,8±13,3 мкмоль/л; p=0,009) [11].

Наши данные соотносятся также с результатами ретроспективного анализа Р.М. Балабановой и соавт. [8], включавшего 48 пациентов с АС, разделенных на 2 группы в зависимости от уровня МК (360–420 и >420 мкмоль/л). АГ II–III стадии отмечалась у 43,8% пациентов (в нашем исследовании — 61,5%), инфаркт миокарда в анамнезе — у 2 больных (в нашей выборке — 6 случаев), ожирение — у 21% (по нашим данным — 32,3%), ХБП — у 16,7% (в нашем исследовании — 33,3%).

Важным результатом нашего исследования явилось то, что ишемическая болезнь сердца в варианте стенокардии (n=9) встречалась только у пациентов с ГУ (p=0,01). При оценке сердечно-сосудистых событий у пациентов с ГУ зафиксировано 6 случаев инфаркта миокарда, 13 случаев хронической сердечной недостаточности и 5 случаев острого нарушения мозгового кровообращения по сравнению с 2, 3 и 1 случаем соответственно при отсутствии ГУ. Подробного анализа взаимосвязи ГУ и сердечно-сосудистой патологии у пациентов со СпА в опубликованной литературе нам найти не удалось, что подчеркивает новизну полученных нами данных.

При оценке эффективности УСТ при СпА сведений о применении УСТ у пациентов со СпА и ГУ в литературе нам найти также не удалось. Наше исследование впервые анализирует этот аспект в реальной клинической практике. Мы установили, что эффективность УСТ существенно различается в зависимости от варианта СпА. При периферическом СпА целевого уровня МК достигли 54,5% пациентов, получавших аллопуринол в средней дозе 203±34,5 мг/сут. Напротив, при аксСпА более 30% пациентов отказались от УСТ, а эффективность составила лишь 14,8% на фоне немедикаментозной коррекции и 17,5% на фоне приема аллопуринола в дозе 86,5±22,6 мг/сут (p<0,001 для сравнения с периферическим СпА).

Низкая эффективность УСТ при аксСпА обусловлена несколькими факторами: отказом пациентов от лечения (20% в общей группе), необоснованной самостоятельной отменой аллопуринола (10,4%), отсутствием титрования дозы препарата врачами (21,7%), а также использованием субтерапевтических доз (средняя доза 86,5±22,6 мг/сут). Учитывая известные публикации, демонстрирующие высокую эффективность аллопуринола в общей популяции и у лиц с высоким сердечно-сосудистым риском при адекватном титровании дозы до достижения целевого уровня МК, полученные нами результаты свидетельствуют о низкой приверженности пациентов со СпА к УСТ и о недостаточной настороженности врачей в отношении коррекции ГУ.

При анализе результатов УСТ в нашей работе следует отметить тот факт, что набор данных проводился до 2022 г., т. е. до публикации консенсусных документов по лечению ГУ у пациентов терапевтического профиля [3, 4], что объясняет низкую частоту применения врачами УСТ. Достоинством работы является тот факт, что из всего множества выпускаемых вариантов аллопуринола в исследование включены пациенты, получавшие один из препаратов — Милурит®, так как именно эта форма была первой зарегистрирована по показанию «бессимптомная гипер-урикемия». С учетом того, что в большом числе опубликованных исследований аллопуринол (Милурит®) показал высокую эффективность в достижении целевых уровней сывороточной МК, в том числе у коморбидных пациентов, с 2023 г. он включен в рекомендации национальных консенсусов для терапевтических заболеваний [3, 4], что дает основания ожидать увеличение частоты назначения лекарственной УСТ коморбидным пациентам со СпА и ГУ, а следовательно, можно прогнозировать уменьшение числа лиц с ГУ при СпА. Мы планируем провести анализ особенностей УСТ при СпА в динамике и сравнить особенности коморбидного профиля пациентов со СпА в эру «до консенсусов по ГУ» и эру «консенсусов по ГУ».

Ограничения исследования. Настоящее исследование имеет ряд ограничений. Во-первых, его дизайн является ретроспективным, что не позволяет установить причинно-следственные связи между ГУ и выявленными ассоциациями. Во-вторых, возможно влияние сопутствующей терапии (в частности, диуретиков) на уровень МК, хотя мы не выявили значимых различий в частоте их назначения между группами. В-третьих, отсутствие данных о длительности ГУ до момента включения в исследование могло повлиять на оценку ее роли в формировании коморбидной патологии.

Перспективы дальнейших исследований. Необходимы проспективные исследования для подтверждения эффективности УСТ у пациентов со СпА, особенно при аксиальном варианте, а также для оценки влияния коррекции ГУ не только на течение коморбидных заболеваний, но и на активность самого СпА. Особого внимания требуют пациенты с сочетанием аксСпА и ГУ, так как именно для них показаны выраженные взаимосвязи между степенью ГУ, тяжестью аксиальных проявлений и коморбидностью.

Заключение

Таким образом, ГУ способствует преимущественному поражению аксиального скелета, увеличивает активность увеита у пациентов со СпА. Частота сердечно-сосудистых заболеваний, метаболических нарушений и ХБП у молодых пациентов со СпА резко увеличивается при наличии ГУ, а неблагоприятные сердечно-сосудистые исходы встречаются почти исключительно при наличии ГУ. В свою очередь, частота назначения и эффективность УСТ у пациентов со СпА невелика, что требует дальнейших исследований для подтверждения ее эффективности и необходимости как в отношении течения коморбидных заболеваний, так и, вероятно, в отношении уменьшения активности СпА.

Сведения об авторах:

Цинзерлинг Александра Юрьевна — к.м.н., врач-ревматолог СПб ГБУЗ «КРБ им. В.А. Насоновой»; 190068, Россия, г. Санкт-Петербург, ул. Большая Подьяческая, д. 30; старший лаборант кафедры терапии, ревматологии, экспертизы временной нетрудоспособности и качества медицинской помощи с курсом гематологии и трансфузиологии им. Э.Э. Эйхвальда ФГБОУ ВО СЗГМУ им. И.И. Мечникова Минздрава России; 191015, Россия, г. Санкт-Петербург, ул. Кирочная, д. 41; ORCID iD 0000-0003-4860-0518

Инамова Оксана Владимировна — к.м.н., главный врач СПб ГБУЗ «КРБ им. В.А. Насоновой»; 190068, Россия, г. Санкт-Петербург, ул. Большая Подьяческая, д. 30; заместитель директора НИИ ревматологии ФГБОУ ВО СЗГМУ им. И.И. Мечникова Минздрава России, ассистент кафедры терапии, ревматологии, экспертизы временной нетрудоспособности и качества медицинской помощи им. Э.Э. Эйхвальда ФГБОУ ВО СЗГМУ им. И.И. Мечникова Минздрава России; 191015, Россия, г. Санкт-Петербург, ул. Кирочная, д. 41; ORCID iD 0000- 0001-9126-3639

Гайдукова Инна Зурабиевна — д.м.н., профессор кафедры терапии, ревматологии, экспертизы временной нетрудоспособности и качества медицинской помощи им. Э.Э. Эйхвальда ФГБОУ ВО СЗГМУ им. И.И. Мечникова Минздрава России; 191015, Россия, г. Санкт-Петербург, ул. Кирочная, д. 41; заведующая кафедрой ревматологии лечебного факультета научно-образовательного института клинической медицины им. Н.А. Семашко ФГБОУ ВО «Российский университет медицины» Минздрава России; 127006, Россия, г. Москва, ул. Долгоруковская, д. 4; ORCID iD 0000-0003-3500-7256

Контактная информация: Цинзерлинг Александра Юрьевна, e-mail: aleksa.fonturenko@mail.ru

Прозрачность финансовой деятельности: никто из авторов не имеет финансовой заинтересованности в представленных материалах или методах.

Конфликт интересов отсутствует.

Статья поступила 03.03.2026.

Поступила после рецензирования 16.03.2026.

Принята в печать 27.03.2026.

About the authors:

Alexandra Yu. Tsinzerling — C. Sc. (Med.), Rheumatologist, V.A. Nasonova St. Petersburg Clinical Rheumatology Hospital; 30, Bolshaya Podyacheskaya str., St. Petersburg, 190068, Russian Federation; Senior Assistant at the E.E. Eichwald Department of Internal Medicine, Rheumatology, Examination of Temporary Disability and Quality of Medical Care with a Course of Hematology and Transfusiology, North-Western State Medical University named after I.I. Mechnikov; 41, Kirochnaya str., St. Petersburg, 191015, Russian Federation; ORCID iD 0000-0003-4860-0518

Oksana V. Inamova — C. Sc. (Med.), Chief Medical Officer, V.A. Nasonova St. Petersburg Clinical Rheumatology Hospital; 30, Bolshaya Podyakskaya str., St. Petersburg, 190068, Russian Federation; Deputy Director for Work with Clinical Bases of the Research Institute of Rheumatology, North-Western State Medical University named after I.I. Mechnikov; Assistant Professor of the Department of Therapy, Rheumatology, Examination of Temporary Disability and Quality of Medical Care named after E.E. Eichwald, North-Western State Medical University named after I.I. Mechnikov; 41, Kirochnaya str., St. Petersburg, 191015, Russian Federation; ORCID iD 0000-0001-9126-3639

Inna Z. Gaydukova — D. Sc. (Med.), Professor of the E.E. Eichwald Department of Internal Medicine, Rheumatology, Examination of Temporary Disability and Quality of Medical Care, North-Western State Medical University named after I.I. Mechnikov; 41, Kirochnaya str., St. Petersburg, 191015, Russian Federation; Head of the Department of Rheumatology, Faculty of General Medicine, N.A. Semashko Scientific and Educational Institute of Clinical Medicine, Russian University of Medicine; 4, Dolgorukovskaya str., Moscow, 127006, Russian Federation; ORCID iD 0000-0003-3500-7256

Contact information: Alexandra Yu. Tsinserling, e-mail: aleksa.fonturenko@mail.ru

Financial Disclosure: no authors have a financial or property interest in any material or method mentioned.

There is no conflict of interest.

Received 03.03.2026.

Revised 16.03.2026.

Accepted 27.03.2026.

1. Шальнова С.А., Имаева А.Э., Куценко В.А. и др. Гиперурикемия и артериальная гипертония у лиц трудоспособного возраста: результаты популяционного исследования. Кардиоваскулярная терапия и профилактика. 2023;22(S9):3783. DOI: 10.15829/1728-8800-2023-3783Shalnova S.A., Imaeva A.E., Kutsenko V.A. et al. Hyperuricemia and hypertension in working-age people: results of a population study. Cardiovascular Therapy and Prevention. 2023;22(9S):3783 (in Russ.). DOI: 10.15829/1728-8800-2023-3783
2. Шальнова С.А., Деев А.Д., Артамонова Г.В. и др. Гиперурикемия и ее корреляты в российской популяции (результаты эпидемиологического исследования ЭССЕ-РФ). Рациональная фармакотерапия в кардиологии. 2014;10(2):153–159. DOI: 10.20996/1819-6446-2014-10-2-153-159Shalnova S.A., Deev A.D., Artamonov G.V. et al. Hyperuricemia and its correlates in the russian population (results of ESSE-RF epidemiological study). Rational Pharmacotherapy in Cardiology. 2014;10(2):153–159 (in Russ.). DOI: 10.20996/1819-6446-2014-10-2-153-159
3. Драпкина О.М., Мазуров В.И., Мартынов А.И. и др. Консенсус для врачей по ведению пациентов с бессимптомной гиперурикемией в общетерапевтической практике. Кардиоваскулярная терапия и профилактика. 2024;23(1):3737. DOI: 10.15829/1728-8800-2024-3737Drapkina O.M., Mazurov V.I., Martynov A.I. et al. Consensus statement on the management of patients with asymptomatic hyperuricemia in general medical practice. Cardiovascular Therapy and Prevention. 2024;23(1):3737 (in Russ.). DOI: 10.15829/1728-8800-2024-3737
4. Драпкина О.М., Мазуров В.И., Мартынов А.И. и др. «В фокусе гиперурикемия». Резолюция совета экспертов. Кардиоваскулярная терапия и профилактика. 2023;22(4):3564.Drapkina O.M., Mazurov V.I., Martynov A.I. et al. "Focus on hyperuricemia". The resolution of the Expert Council. Cardiovascular Therapy and Prevention. 2023;22(4):3564 (in Russ.). DOI: 10.15829/1728-8800-2023-3564
5. Цинзерлинг А.Ю., Гайдукова И.З., Мазуров В.И. и др. Влияние гиперурикемии на клинико-иммунологические аспекты псориатического артрита. РМЖ. Медицинское обозрение. 2025;9(3):156–161. DOI: 10.32364/2587-6821-2025-9-3-156Tsinzerling A.Yu., Gaydukova I.Z., Mazurov V.I. et al. Hyperuricemia effect on clinical and immunological aspects of psoriatic arthritis. Russian Medical Inquiry. 2025;9(3):156–161 (in Russ.). DOI: 10.32364/2587-6821-2025-9-3-2
6. Цинзерлинг А.Ю., Мазуров В.И., Гайдукова И.З. и др. Бессимптомная гиперурикемия и рентгенологическое прогрессирование ревматоидного артрита. РМЖ. Медицинское обозрение. 2022;6(8):470–479. DOI: 10.32364/2587-6821-2022-6-8-470-479Tsinserling A.Yu., Mazurov V.I., Gaydukova I.Z. et al. Asymptomatic hyperuricemia and radiographic progression of rheumatoid arthritis. Russian Medical Inquiry. 2022;6(8):470–479 (in Russ.). DOI: 10.32364/2587-6821-2022-6-8-470-479
7. Гайдукова И.З., Мазуров В.И. Анкилозирующий спондилит. В кн.: Мазуров В.И., ред. Клиническая ревматология. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Е-ното; 2021:127–141.Gaidukova I.Z., Mazurov V.I. Ankylosing Spondylitis. In: Mazurov V.I., ed. Clinical Rheumatology. 3rd ed., revised and expanded. Moscow: E-noto; 2021:127–141 (in Russ.).
8. Балабанова Р.М., Ильиных Е.В., Подряднова М.В. и др. Значение бессимптомной гиперурикемии при анкилозирующем спондилите. Современная ревматология. 2021;15(3):57–61. DOI: 10.14412/1996-7012-2021-3-57-61Balabanova R.M., Ilyinykh E.V., Podryadnova M.V. et al. Significance of asymptomatic hyperuricemia in ankylosing spondylitis. Modern Rheumatology Journal. 2021;15(3):57–61 (in Russ.). DOI: 10.14412/1996-7012-2021-3-57-61
9. Цинзерлинг А.Ю., Мазуров В.И., Инамова О.В. и др. Коморбидные состояния у пациентов с псориатическим артритом и гиперурикемией. Терапия. 2025;11(1):74–80. DOI: 10.18565/therapy.2025.1.74-80Tsinzerling A.Yu., Mazurov V.I., Inamova O.V. et al. Comorbid conditions in patients with psoriatic arthritis and hyperuricemia. Therapy. 2025;11(1):74–80 (in Russ.). DOI: 10.18565/therapy.2025.1.74-80
10. Фонтуренко А.Ю., Башкинов Р.А., Мазуров В.И. и др. Коморбидная патология у пациентов с подагрическим артритом по данным городского регистра Санкт-Петербурга за 2000–2019 гг. РМЖ. Медицинское обозрение. 2020;4(8):475–482. DOI: 10.32364/2587-6821-2020-4-8-475-482Fonturenko A.Yu., Bashkinov R.A., Mazurov V.I. et al. Features of gouty arthritis and comorbid conditions in it — data from the city register of Saint Petersburg for 2000–2019. Russian Medical Inquiry. 2020;4(8):475–482 (in Russ.). DOI: 10.32364/2587-6821-2020-4-8-475-482
11. Zhang X.J., Cui X.M., Chen R.Y. et al. [The analysis of clinical characteristics and disease activity in ankylosing spondylitis patients with hyperuircemia]. Zhonghua Yi Xue Za Zhi. 2018;98(13):982–986 (in Chinese). DOI: 10.3760/cma.j.issn.0376-2491.2018.13.006
12. Kang K.Y., Hong Y.S., Park S.H. et al. Low levels of serum uric acid increase the risk of low bone mineral density in young male patients with ankylosing spondylitis. J Rheumatol. 2015;42(6):968–974. DOI: 10.3899/jrheum.140850
13. Cai M., Liu W., Wu Y. et al. The serum uric acid is longitudinally related to patients' global assessment of disease activity in male patients with axial spondyloarthritis. BMC Musculoskelet Disord. 2022;23(1):717. DOI: 10.1186/s12891-022-05657-3
14. Ren J., Zhou Y., Wu H. Value of dual-energy computed tomography in the diagnosis of gouty arthritis. Nan Fang Yi Ke Da Xue Xue Bao. 2015;35(3):384–386. PMID: 25818785
15. Jiménez Balderas F.J., Robles E.J., Juan L. et al. Purine metabolism in ankylosing spondylitis: clinical study. Arch Invest Med (Mex). 1989;20(2):163–170 (in Spanish). PMID: 2604501
16. Zhu J., Li A., Jia E. Monosodium urate crystal deposition associated with the progress of radiographic grade at the sacroiliac joint in axial SpA: a dual-energy CT study. Arthritis Res Ther. 2017;19(1):83. DOI: 10.1186/s13075-017-1286-0
17. Ye W., Zhuang J., Yu Y. Gender and chronic kidney disease in ankylosing spondylitis: a single-center retrospectively study. BMC Nephrol. 2019;20(1):457. DOI: 10.1186/s12882-019-1658-6