Эпидемия COVID-19 высветила очень многие серьёзные проблемы, существующие в современном нам здравоохранении и медицинской индустрии.

Эпидемия COVID-19 высветила очень многие серьёзные проблемы, существующие в современном нам здравоохранении и медицинской индустрии. Сейчас фармгиганты борются между собой за первенство в создании вакцины, а их пресс-релизы выглядят как соревнование в духе «Кто поставит показатель эффективности вакцины выше, чем у конкурента?». Гонка вакцин стала таким же предметом обсуждений, как раньше цены на нефть. Широко обсуждаются полезность вакцин в целом, допустимость ускорения процесса разработки и выпуска продукта на рынок в критических условиях. Мы пересматриваем свои взгляды на медицину, что бывает полезно делать время от времени. В этом несомненный плюс сложившейся в мире ситуации, хотя и сложно найти что-то хорошее в том, что происходит из-за коронавируса.

Другой важной темой для обсуждения стал вклад каждого из нас в борьбу с коронавирусом и личная ответственность за инфекционную безопасность и распространение вируса. Ношение масок, соблюдение дистанции, отказ от посещения массовых мероприятий и мест массового скопления людей – меры медицинской профилактики стали предметом ожесточённых споров между людьми. Кто-то считает, что маска не может защитить от смертельного вируса. Обычно это мнение подкрепляется тем, что серьёзные угрозы требуют серьёзных мер защиты. Например, от смертельной радиации мы защищаемся при помощи специальных костюмов, а раз в случае с коронавирусом таких мер нет, значит и сама болезнь не опасна. Логика в этом случае ясна: чем опаснее угроза, тем серьёзнее должны быть меры защиты. Однако, ход рассуждений кажется верным и понятным, но он ошибочен.

Серьёзность угрозы не всегда означает сложность мер по защите от неё. Инфекционные заболевания – это хороший пример того, как простые и дешёвые меры позволяют предотвратить серьёзный ущерб. Презервативы просты и обходятся гораздо дешевле, чем антиретровирусная терапия. Точно также дешёво раздавать наркоманам чистые шприцы, предотвращая распространение ВИЧ и гепатитов. Мытьё рук – простая мера безопасности, но может спасти вас от заражения холерой и мучительной смерти от неё. Правильно выбранная одежда для похода в лес и осмотр после выхода из леса – это способы, которые способны спасти вас от клещевого энцефалита или боррелиоза.

Наш мозг очень цепляется за то, как действие выглядит внешне, а не за то, какое влияние последует за ним в реальности. В каком-то смысле наш мозг предпочитает эффектность эффективности. Нам сложно увидеть за действием его последствия, потому что это сложная экспертная задача. Понимание последствий многих действий противоречит правилам мышления, которые выработаны эволюцией и человеческой культурой за века её существования. По этой причине раздачу шприцев легко представить как помощь наркоманам в их пагубном пристрастии, а не увидеть за этим помощь в борьбе со смертельными инфекциями (в скобках замечу, что зависимость от наркотиков – это болезнь, и она не имеет моральной окраски). Последнее дело – судить об эффективности мер по тому, как они выглядят, особенно ориентироваться на обывательское, непрофессиональное мнение об этих мерах. Простые меры важны, потому что они доступны и дёшевы.

Ещё одной проблемой в применении мер против коронавируса является то, что они снижают риск заражения, но не исключают иго полностью. Это ещё одна контринтуитивная идея. Какой смысл совершать какое-то действие, если оно меня полностью не страхует? Ошибочно думать, что все наши действия можно оценить в двоичной системе – либо 0, либо 1. Мы имеем дело с вероятностями, которые наш мозг в повседневной жизни оценивает очень плохо. Мы пытаемся свести все действия до однозначной надёжности, а если что-то не даёт нам такой надёжности, то мы откажемся от этих действий. По этой причине псевдомедицинские методы профилактики и лечения, которые гарантируют стопроцентный результат, проигрывают в эффектности медицине, основанной на науке и осторожных оценках экспертов. Мы так устроены, что многие научные и математические концепции нам нужно долго разбирать. Мы можем поверить в медицинские меры профилактики и лечения, если у того, кто их нам объясняет, есть авторитет, и мы можем поверить этому человеку.

Виктор Лебедев, врач-психиатр, руководитель проекта "Дело Пинеля"