Мы привыкли обращать внимание на поведение человека, потому что оно нам доступно для наблюдения, а значит и для анализа.


Мы привыкли обращать внимание на поведение человека, потому что оно нам доступно для наблюдения, а значит и для анализа. Среди обывателей, а часто также среди медицинских работников нервная анорексия воспринимается исключительно как стремление похудеть через ограничение приёма пищи и/или увеличение физических нагрузок. Неудивительно, что вмешательства профессионалов и членов семьи пациентов с нервной анорексией часто строятся на том, чтобы нормализовать их питание и/или снизить частоту и интенсивность физических упражнений. Такой подход ясен, если мы ставим себе целью скорректировать поведение человека. Проблема заключается в том, что нервная анорексия не строится только на стремлении похудеть. Точнее будет сказать, что в основе этого стремления лежит недовольство собственным телом, которое обычно пропускается специалистами и членами семьи.

Недовольство собственным телом или какой-то его частью – частый мотив в негативных переживаниях пациентов с нервной анорексией. Как вы могли заметить, я отхожу от привычной для этой темы однозначного поименования пациентов исключительно в виде женского пола. В настоящее время всё больше описывается случаев нервной анорексии у подростков мужского пола и молодых мужчин. Они перестают квалифицироваться как случаи шизотипического расстройства, что было распространено раньше. Равенство полов начинает касаться и психических расстройств.

Психиатрам хорошо известно, что недовольство собственным телом – это ключевое переживания для дисморфофобического расстройства. При этом психическом заболевании человек навязчиво ищет недостатки какой-то части своего тела. Он может предпринимать множество усилий для коррекции предполагаемого дефекта внешности. Например, это могут быть косметические процедуры или пластические операции. Впрочем, эффект от этих вмешательств не будет длительным; через некоторое время пациенту снова захочется изменить свою внешность.

Осознавая описательное сходство между двумя этими психическими расстройствами, разумно будет искать сходство и на нейробиологическом уровне, например, в том, как взаимодействуют между собой различные отделы головного мозга, отвечающие за визуальное восприятие (затылочная кора) или схему и образ тела (теменная кора). В исследовании пациенткам с нервной анорексией и дисморфофобическим синдромом, а также психически здоровым женщинам предъявлялись фотографии чужих тел. Фотографии были трёх видов: обычные фотографии, размытые изображения (с повышением неопределённости стимула) и изображения с повышенной чёткостью деталей и границ. Пациентки с нервной анорексией и дисморфофобическим расстройством по сравнению со здоровыми участницами эксперимента демонстрировали более сильную связанность корковых отделов зрительного анализатора и ослабление связей между отделами теменной коры. При этом у пациенток с дисморфофобией в отличие от пациенток с нервной анорексией отмечалась сниженная активность дорзальной визуальной сети и теменной сети. Чем сильнее были выражены симптомы расстройства, тем заметнее были отклонения от нормального функционирования нейронных сетей. Также отклонения становились сильнее при демонстрации размытых изображений, т.е. изображений с повышением доли хаоса в информации.

Таким образом, была обнаружена связь между двумя расстройствами, которые в своей основе имеют нарушение восприятия собственного тела, а также различия между двумя этими расстройствами на нейробиологическом уровне. Это позволяет нам подтвердить их родство не только на описательном уровне, но и подсказывает нам дальнейшие направления для изучения этой сложной группы расстройств, связанных с непринятием собственного облика.

Виктор Лебедев, врач-психиатр, руководитель проекта "Дело Пинеля"

Источник: Teena D. Moody, Francesca Morfini, Gigi Cheng, Courtney L. Sheen, Wesley T Kerr, Michael Strober, Jamie D. Feusner. Brain activation and connectivity in anorexia nervosa and body dysmorphic disorder when viewing bodies: relationships to clinical symptoms and perception of appearance. Brain Imaging and Behavior, 2020