Хондропротекторы в лечении дегенеративно-дистрофических заболеваний суставов и позвоночника

Ключевые слова
Похожие статьи в журнале РМЖ

Читайте в новом номере

Импакт фактор - 0,584*

*пятилетний ИФ по данным РИНЦ

Регулярные выпуски «РМЖ» №10 от 13.05.2014 стр. 762
Рубрика: Фармакотерапия

Для цитирования: Лыгина Е.В., Мирошкин С.В., Якушин С.С. Хондропротекторы в лечении дегенеративно-дистрофических заболеваний суставов и позвоночника // РМЖ. 2014. №10. С. 762

Хондропротекторы представляют собой структурные элементы (гликозаминогликаны) натуральной хрящевой ткани, необходимые для построения и обновления суставного хряща. Они относятся к группе симптоматических лекарственных средств медленного действия (Symptomatic Slow Acting Drugs for OsteoArthritis – в английской номенклатуре), оказывают умеренное анальгетическое действие и улучшают функциональные показатели суставов.

Согласно данным ряда проспективных исследований, хондропротекторы способны оказывать модифицирующее влияние на течение дегенеративно-дистрофических заболеваний суставов и позвоночника (остеоартроз (ОА), дорсопатии). Среди данной группы лекарственных препаратов наибольшая доказательная база имеется для хондроитина сульфата (ХС) и глюкозамина (ГА) [1, 2]. Эти препараты широко используются в практике ревматолога и невролога.

ХС – это гликозаминогликан, состоящий из длинных полисахаридных цепей повторяющихся соединений дисахарида N-ацетилгалактозамина и глюкуроновой кислоты. По химической структуре ХС представляет собой сульфатированный гликозаминогликан, выделяемый из хрящей птиц и крупного рогатого скота. Он является основным компонентом экстрацеллюлярного матрикса многих тканей, включая хрящ, кость, кожу, стенки артериальных сосудов, связки и сухожилия. В организме он образуется из ГА и состоит из нескольких фракций, различающихся по молекулярной массе. В ЖКТ почти полностью всасываются его низкомолекулярные фракции. Фармакокинетические исследования показали, что биодоступность препарата при введении внутрь составляет около 13–15% [3, 4]. Максимальная концентрация ХС в крови обнаруживается через 3–4 ч после приема внутрь, а в синовиальной жидкости – спустя 4–5 ч. Выводится в основном почками в течение суток. Проявляет высокую тропность к хрящевой ткани, однако необходимым условием эффективности является накопление его в тканях сустава, поэтому лечебный эффект обычно развивается в течение 3–5 нед. от начала приема. После отмены препарата лечебное действие продолжается еще в течение 2–3 мес. Препарат хорошо переносится больными, нежелательные явления отмечались лишь у 2% пациентов и проявлялись гастралгией, обострением хронического холецистита, аллергическими реакциями и отечностью голеней. По оценке EULAR ХС является самым безопасным лекарственным средством для лечения ОА, значение его токсичности равно 6 по 100-балльной шкале [1]. Клинические исследования не выявили каких-либо значимых побочных эффектов и нежелательных взаимодействий с другими лекарственными препаратами при его длительном применении [5].

Механизм действия ХС сложен, многогранен и охватывает почти все ключевые стороны патогенеза ОА. ХС приводит к активации хондроцитов и, как следствие этого, происходит повышение синтеза ими протеогликанов с нормальной полимерной структурой. Активируя синовиоциты, приводит к усилению синтеза ими высокомолекулярной гиалуроновой кислоты [6]. Вызывает подавление активности ферментов, разрушающих хрящ, – металлопротеиназ (стромелизина, коллагеназы и др.) [7]. Подавляет преждевременную гибель (апоптоз) хондроцитов [8], биосинтез ИЛ-1β и других медиаторов воспаления [9–11]. Улучшает микроциркуляцию в субхондральной кости и синовии. Маскирует вторичные антигенные детерминанты и подавляет хемотаксис [12]. Его противовоспалительное действие также связывают с торможением активности лизосомальных ферментов, супероксидных радикалов и экспрессии провоспалительных цитокинов. В пользу последнего свидетельствует возможность снижения дозы нестероидных противовоспалительных препаратов (НПВП) на фоне лечения ХС [13]. ХС уменьшает процессы резорбции в субхондральной кости, подавляя экспрессию RANKL и активизируя синтез остеопротегерина [14]. Таким образом, ХС вызывает подавление катаболических и стимуляцию анаболических процессов, оказывает противовоспалительное действие и изменяет процессы ремоделирования субхондральной кости, что обосновывает концепцию хондромодифицирующего эффекта препарата.

ГА – это аминомоносахарид, получаемый из хитина, выделенного из панциря ракообразных. Существует в виде 3-х солей: глюкозамина гидрохлорида, глюкозамина сульфата и N-ацетилглюкозамина. ГА, будучи моносахаридом, является предшественником многих гликозаминогликанов, таких как гепарансульфат, кератансульфат и гиалуронан. ГА является важным компонентом клеточной мембраны и поверхности клетки, играет роль в формировании хряща, связок, сухожилий, синовиальной жидкости, кожи, костей, ногтей, сердечных клапанов и кровеносных сосудов [15]. Фармакодинамика ГА близка к препарату ХС. ГА стимулирует хондроциты и повышает ими синтез протеогликанов (хондропротективное действие). Подавляет продукцию ИЛ-1β, ФНО-α и других медиаторов воспаления, снижает продукцию NO, лизосомальных ферментов (противовоспалительное действие) [16, 17].

Действие ГА и ХС изучалось во многих клинических исследованиях. На настоящий момент существует достаточно доказательств симптом-модифицирующего и структурно-модифицирующего действия данных препаратов.

McAlindon и соавт. (2000 г.) провели метаанализ 15 двойных слепых плацебо-контролируемых исследований (6 – по ГА, 9 – по ХС), результаты которого свидетельствовали об эффективности препаратов (стандартизированное среднее различие для ГА составило 0,44 (95% ДИ 0,24–0,64) и для ХС – 0,78 (95% ДИ 0,60–0,95)) [1, 18].

Практически в это же время T.E. Towheed и соавт. опубликовали данные систематического обзора 16 рандомизированных контролируемых исследований, сравнивающих ГА и плацебо (13 исследований), ГА и НПВП (3 работы) [19]. Они подчеркнули значительную гетерогенность исследований в плане способа приема ГА, классификации ОА, оцениваемых групп суставов и измерения конечных точек. В 15 исследованиях изучался ГА сульфат и в одном – ГА гидрохлорид. Авторы показали, что лечение ГА вызывает уменьшение боли и улучшение функции суставов, сходное с другими симптоматическими препаратами (простые анальгетики, НПВП), а безопасность препарата не отличалась от плацебо.

Метаанализ ХС, проведенный B.F. Leeb и соавт., который включал 7 двойных слепых плацебо-контролируемых клинических исследований (703 больных) длительностью от 56 до 1095 дней (большинство исследований продолжались от 90 до 180 дней), определил эффективность ХС для терапии боли, равную 0,9 (95% ДИ 0,80–1,0), и для функции суставов – 0,74 (95% ДИ 0,65–0,85) [20].

G. Bana и соавт. проанализировали результаты 7 рандомизированных клинических исследований применения ХС при ОА тазобедренных и коленных суставов. Отмечено достоверное уменьшение интенсивности боли в суставах и индекса Лекена [21].

Структурно-модифицирующее действие ХС изучалось в нескольких длительных двойных слепых плацебо-контролируемых исследованиях у больных ОА. В исследовании, проведенном B. Michel и соавт., в качестве главного критерия оценки действия ХС использовалась структурная конечная точка (рентгенологическая динамика изменения ширины суставной щели). Показано, что терапия ХС в дозе 800 мг/сут в течение 2-х лет оказывала статистически достоверное стабилизирующее влияние на ширину суставной щели у больных гонартрозом [22].

В 2006 г. на сессии Европейской антиревматической лиги (EULAR) A. Kahan и соавт. представили результаты исследования STOPP, согласующиеся с результатами предыдущей работы. На основании анализа результатов лечения ХС в течение 2-х лет 622 больных гонартрозом показано замедление прогрессирования заболевания у пациентов, леченных ХС, по сравнению с группами плацебо. В последнем метаанализе M. Hochberg и соавт. (2008 г.) пришли к аналогичным выводам [15].

L.M. Wildi и соавт. [23] использовали для оценки структурно-модифицирующего эффекта ХС магнитно-резонансную томографию (МРТ). Было проведено годовое пилотное многоцентровое рандомизированное клиническое исследование, включавшее 69 пациентов с гонартрозом и признаками синовита. Пациенты получали ХС в стандартной дозе 800 мг/сут. Спустя 6 мес. в группе принимавших ХС отмечалась меньшая потеря общего объема хряща (р=0,03), хряща в латеральных отделах (р=0,015) и в области большеберцовой кости (р=0,002); подобные результаты сохранялись на протяжении всего периода наблюдения. Авторы отметили также меньшую степень изменения субхондральной кости в основной группе по сравнению с контрольной. Различия достигали статистической значимости через 1 год после начала исследования и преимущественно наблюдались в латеральных отделах сустава.

Применение ХС в течение 3 лет при ОА суставов кистей имело протективное действие в отношении появления новых эрозий [24]. Эти данные были подтверждены результатами исследований G. Rovetta и соавт. на основании лечения больных ХС в дозе 800 мг/сут в течение 2 лет [25].

В эксперименте выявлен синергизм в действии ХС и ГА, что проявлялось значительным увеличением продукции протеогликанов хондроцитами при совместном применении этих веществ по сравнению с монотерапией каждым из данных препаратов. Так, при монотерапии ХС и ГА продукция хондроцитами гликозаминогликанов увеличивалась на 32%, а при комбинированной терапии – на 96,6% [26]. Это послужило экспериментальным обоснованием для комбинированного использования ХС и ГА, появились комбинированные препараты, содержащие оба этих вещества, например препарат Терафлекс и др. [27].

В США для оценки симптом-модифицирующего действия этих препаратов проведено многоцентровое двойное слепое контролируемое плацебо клиническое исследование в параллельных группах по сравнительному изучению эффективности ХС, ГА гидрохлорида, целекоксиба, комбинации ХС и ГА гидрохлорида против плацебо у больных гонартрозом (Glucosamine/Chondroitin Arthritis Intervention Trial – GAIT), выполненное под эгидой Национального института здоровья США [28]. В исследование были включены 1583 пациента (мужчины и женщины старше 40 лет) из 16 медицинских центров с гонартрозом II–III рентгенологической стадии по Kellgren-Lawrence и болевым синдромом длительностью минимум 6 мес. Первичными конечными точками исследования были 20% уменьшение боли в суставах по шкале WOMAC через полгода лечения, структурно-модифицирующий эффект оценивался через 24 мес. Результаты исследования по оценке влияния препаратов на симптомы болезни свидетельствуют о том, что комбинация ХС и ГА оказалась более эффективной в отношении уменьшения болевого синдрома в подгруппе больных ОА с умеренными и выраженными болями в коленных суставах по сравнению с плацебо (79,2 и 54,3% соответственно; p=0,002). Однако авторам не удалось показать структурно-модифицирующее действие всех препаратов по сравнению с плацебо, только у больных с начальными стадиями ОА (II рентгенологическая стадия) через 2 года лечения отмечено замедление сужения суставной щели, хотя и недостоверное. Вероятно, эти данные требуют подробной интерпретации, поскольку они не согласуются с полученными ранее результатами по структурно-модифицирующему действию, например ХС. Таким образом, при совместном применении ХС и ГА сульфата наблюдается аддитивное действие и повышается эффективность лечения.

В другом 6-месячном открытом многоцентровом клиническом исследовании также оценивали эффективность, переносимость и последействие Терафлекса у пациентов с клинически выраженным гонартрозом [27]. Больные были рандомизированы на 2 группы: больные 1-й группы получали Терафлекс по 1 таблетке 2 р./сут в течение первого месяца, затем по 1 таблетке 1 р./сут еще 2 мес. в сочетании с диклофенаком в дозе 75 мг/сут, пациенты второй группы – диклофенак в суточной дозе 75 мг. К концу 3-го мес. лечения достоверно уменьшилась интенсивность боли в коленном суставе, причем она оставалась на этом уровне до конца 6-го мес. лечения. В контрольной группе также прослеживалась положительная динамика этого показателя, однако в значительно меньшей степени по сравнению с основной группой. Аналогичная тенденция отмечена и в отношении функционального индекса WOMAC.

В исследовании F. Richy и соавт. была произведена оценка симптом-модифицирующего и структурно-модифицирующего действия комбинации ГА гидрохлорида и ХС. Выявлены положительная динамика индекса WOMAC, нормализация функциональной способности суставов и замедление сужения суставной щели [29].

Оценка влияния длительной терапии Терафлексом на темпы рентгенологического прогрессирования гонартроза произведена М.С. Светловой [30]. Пациентов распределили на 2 группы, сопоставимые по основным параметрам заболевания. Больные основной группы (104 пациента) принимали Терафлекс по общепринятой схеме в течение 6 мес., затем препарат назначали повторными курсами по 2 капсулы в сутки в течение 2 мес. с интервалом в 1 мес. Общая длительность терапии составила 3 года. Пациентам контрольной группы (140 больных) назначали диклофенак по 100 мг/сут в сочетании с различными видами физиотерапии. Всем пациентам проводили рентгенографию коленных суставов в прямой, боковой и аксиальной проекциях в положении максимального разгибания колена. Оценивали степень сужения суставной щели и выраженность остеофитоза полуколичественным методом. Рентгенологическое прогрессирование к концу 1-го года терапии выявлено в 8,6% случаев в основной группе и в 9,2% – в контрольной, через 2 года терапии – соответственно в 15,4 и 18,3% случаев, а через 3 года – в 21,4 и 32,7%.

Также М.С. Светловой было проведено исследование, в котором было оценено симптом-модифицирующее действие длительной (в течение 1 года) терапии Терафлексом у больных коксартрозом (КА) [31]. В основную группу вошли 44 пациента с КА. Всем больным основной группы назначали Терафлекс традиционно на протяжении 6 мес., а далее – повторными курсами по 2 капсулы в сутки в течение 2 мес. с перерывом на 1 мес., общая длительность приема препарата составила 10 мес. При усилении боли в суставах пациенты принимали НПВП. Контрольную группу составили 28 пациентов с КА. Больным контрольной группы был рекомендован прием НПВП в сочетании с различными видами физиотерапии. При достижении положительного эффекта НПВП назначали лишь при усилении боли в суставах. У пациентов основной группы уже через 6 мес. непрерывного приема Терафлекса значительно уменьшилась выраженность боли при ходьбе и в покое, скованность, улучшилась функция пораженных суставов. Положительный результат сохранялся через год приема препарата повторными курсами и достоверно отличался от исходных значений. На фоне лечения препаратом Терафлекс через 6 мес. наблюдения около половины пациентов смогли полностью отказаться от приема НПВП или значительно снизить их суточную дозу. В контрольной группе через 6 мес. лечения также была отмечена некоторая положительная динамика клинических показателей, однако через 1 год их значения достоверно не отличались от исходных.

По данным EULAR 2003 г., применение НПВП и хондропротекторов в лечении ОА является наиболее эффективным (класс доказательности IА) [32]. Ряд российских и зарубежных ученых в ходе проведения длительных проспективных наблюдательных исследований доказали, что боль в суставах при ОА является одним из независимых предикторов прогрессирования заболевания [33–36]. Уменьшение боли является главной целью лечения ОА. Наибольшая распространенность ОА имеет место в группе больных пожилого и старческого возраста, у которых часто отмечаются и сопутствующие заболевания, требующие медикаментозной терапии. Прием НПВП усугубляет течение артериальной гипертензии (АГ), уменьшает эффективность антигипертензивной терапии, может усугубить застойную сердечную недостаточность [37–40]. Хорошо известно развитие НПВП- гастропатии, НПВП-энтеропатии, ассоциированной с приемом НПВП диспепсии, нарастание частоты которых наблюдается у лиц пожилого возраста. При использовании ГА и ХС наблюдается крайне низкая частота нежелательных реакций. Учитывая, что метаболизм этих препаратов происходит без участия системы цитохром Р450, риск негативного взаимодействия с другими препаратами маловероятен. Наряду с симптом-модифицирующим и структурно-модифицирующим действием ГА и ХС это отчасти определяет их широкое применение, особенно в старших возрастных группах среди пациентов с высокой коморбидностью и возрастными изменениями функций внутренних органов. Применение ХС и ГА при ОА поддержано Российской ассоциацией ревматологов [41, 42], зарубежными ревматологическими ассоциациями [43–45], рекомендациями EULAR [1, 46, 48] и OARSI [48, 49].

В последние годы ряд исследователей рекомендует использовать ХС в комплексной терапии вертеброгенных заболеваний нервной системы [50–53]. Согласно МКБ-10, дорсопатии разделяют на деформирующие дорсопатии, спондилопатии, другие дорсопатии (дегенерации межпозвонковых дисков, симпаталгические синдромы). В большинстве случаев вертеброневрологическая патология обусловлена дегенеративно-дистрофическими изменениями позвоночника (деструкция межпозвонковых дисков, спондилоартроз, стеноз позвоночного канала и межпозвонковых отверстий) и представлена дорсопатиями. Основным проявлением дорсопатии является боль в спине.

Следует отметить, что доказательная база эффективности применения хондропротекторов при дорсопатиях более скудная, чем при ОА крупных суставов, однако имеется ряд публикаций, посвященных этой проблеме.

Впервые ХС при вертеброгенной патологии использовал K.D. Christensen и соавт. в 1989 г. [54]; в своей работе исследователи продемонстрировали эффективность ХС при хронической боли в нижней части спины.

А.В. Чебыкин оценивал эффективность включения хондропротекторов в комплексную терапию пациентов с неспецифической болью в спине [53]. Больные основной группы (1430 человек) наряду со стандартным лечением (НПВП, миорелаксанты, немедикаментозная терапия) получали комбинацию ХС (500 мг) и ГА (500 мг) перорально в течение 6 мес. Пациентам контрольной группы (118 человек) проводилась только стандартная терапия. В основной группе отмечены стойкое снижение болевого синдрома по визуальной аналоговой шкале (ВАШ), нормализация объема движений в суставах позвоночника, уменьшение потребности в НПВП, а в ряде случаев – отказ от приема этих препаратов, улучшение качества жизни. Эффект хондропротекторов достоверно проявлялся через 3–4 мес. лечения, нарастал к 6-му мес. и сохранялся не менее 5 мес. после окончания терапии. У больных контрольной группы при отмене НПВП и миорелаксантов наблюдалось ступенчатое нарастание боли; показатель болевого синдрома через 1 год был достоверно выше, чем в основной группе.

Аналогичные результаты при использовании хондропротекторов в терапии пациентов с дегенеративно-дистрофическими заболеваниями позвоночника были получены и другими исследователями [55–58]. Т.В. Чернышева и соавт. оценивали противовоспалительное, анальгетическое и хондропротективное действие ХС при длительном курсовом лечении клинически значимого остеохондроза (ОХ) поясничного отдела позвоночника [59]. Эффективность и переносимость препарата изучали в открытом контролируемом исследовании; больные были разделены на 2 группы (основную и контрольную) по 40 человек. Пациенты основной группы получали 100 мг ХС внутримышечно через день, курс лечения – 20 инъекций; последующие курсы проводились с интервалом в 6 мес. в течение 2 лет. Больные обеих групп при необходимости принимали НПВП. У пациентов контрольной группы НПВП являлись единственным средством терапии обострений ОХ позвоночника. У больных основной группы, помимо уменьшения болевого синдрома и потребности в приеме НПВП, улучшения подвижности в поясничном отделе позвоночника, снижения частоты и длительности обострений ОХ, отмечалось достоверное (р<0,05) уменьшение фрагментации фиброзного кольца верхних межпозвонковых дисков поясничного отдела (L1-2, L2-3, L3-4) по данным ультразвукового исследования. Случай регенерации межпозвонкового диска у пациента, страдающего болью в спине, ассоциированной с дегенеративной болезнью диска, на фоне 2-летнего приема хондропротекторов описан также W.J. van Blitterswijk и соавт. [60]. Таким образом, доказано не только симптом-модифицирующее, но и структурно-модифицирующее действие ХС при дегенеративно-дистрофической патологии позвоночника.

Эффективность и переносимость ХС у пациентов с болями в нижней части спины, обусловленными дегенеративно-дистрофическими изменениями позвоночника и сопутствующей патологией сердечно-сосудистой системы (ИБС и АГ), изучал В.И. Мазуров и соавт. [61]. ХС назначали в течение 6 мес. (в первые 20 дней по 1500 мг, затем по 1000 мг). К концу 1-го мес. лечения отмечено достоверное (р<0,05) уменьшение интенсивности боли по ВАШ как при движении (на 27%), так и в покое (на 22%). К 6-му мес. наблюдалось достоверное (р<0,01) увеличение подвижности позвоночника по данным функциональных позвоночных проб. При динамической оценке индекса хронической нетрудоспособности Вадделя выявлено значительное повышение переносимости бытовых, социальных и спортивных нагрузок. 27% больных отказались от приема НПВП из-за отсутствия боли через 1 мес. терапии, 32% – через 3 мес., 42% – через 6 мес. Через 3 мес. после отмены ХС сохранялся его достоверный (р<0,01) клинический эффект; через 6 мес. эффект последействия препарата снизился, но показатели болевого синдрома были ниже, чем до лечения. Подавляющее большинство пациентов отметили хорошую переносимость ХС; побочные эффекты (гастралгия, крапивница) наблюдались в единичных случаях. При оценке клинического течения ИБС не было отмечено достоверных различий по частоте возникновения ангинозных болей, аритмий, выраженности хронической сердечной недостаточности с исходными данными в ходе 6-месячной терапии ХС. Через 1 мес. от начала приема ХС на фоне постепенного уменьшения потребности в НПВП констатировано снижение АД у пациентов с АГ, что позволило уменьшить среднесуточную дозу антигипертензивных препаратов. Исследователи полагают, что уменьшение потребности в НПВП при терапии ХС приводит к повышению синтеза вазодилатирующих простагландинов и простациклина, что стабилизирует течение ИБС и АГ.

Учитывая синергизм в действии ГА и ХС [26], ряд исследователей рекомендует назначать при дорсопатиях комбинацию этих препаратов [62, 63]. Оптимальный синергичный эффект достигается при использовании ГА и ХС в соотношении 5:4; именно в такой пропорции эти вещества содержатся в препарате Терафлекс. Согласно прогностической модели, максимальный эффект Терафлекса следует ожидать на начальных этапах дегенеративно-дистрофического поражения позвоночника; клинически это означает применение препарата после 1-го рецидива неспецифической боли в спине, особенно при наличии симптомов спондилоартроза. В этом случае курсовое лечение обладает профилактическим эффектом в отношении хронизации боли. Однако препарат может быть полезен и при развернутой картине спондилоартроза; в этом случае можно ожидать стабилизации состояния и замедления прогрессирования процесса [63].

При назначении хондропротективной терапии при дорсопатии в период болевого эпизода предпочтение отдается Терафлекс Адванс, поскольку данный препарат содержит также НПВП. После купирования болевого синдрома рационально перейти на прием препарата Терафлекс. У подавляющего большинства пациентов при использовании Терафлекса отмечается положительная динамика в виде редукции боли и уменьшения неврологической симптоматики [62, 63].

Представленные данные свидетельствуют о том, что ХС и ГА обладают не только симптом-модифицирующими, но и структурно-модифицирующими свойствами и их можно рассматривать как средства патогенетической терапии дегенеративно-дистрофических заболеваний суставов и позвоночника.

Литература
  1. Jordan K.M. et al. EULAR Recommendation 2003: an evidence based approach to the management of knee osteoarthritis: Report of a Task Force of the Standing Committee for international Clinical Studies including Therapeutic Trials (ESCISIT) // Ann. Rheum. Dis. 2003. № 62. С. 1145–1155.
  2. Leeb B.F., Schweitzer H., Montag K., Smolen J.S. A meta-analysis of chondroitin-sulfate in the treatment of osteoarthritis // J. Rheum. 2000. № 27. С. 205–211.
  3. Насонова В.А., Насонов Е.Л. Рациональная фармакотерапия ревматических заболеваний. М.: Литера, 2003. 507 с.
  4. Volpi N. Oral bioavailability of chondroitin sulfate (Chondrosulf) and its constituents in healthy male volunteers // Osteoarthritis Cartilage. 2002. Vol. 10, № 10. P. 768–777.
  5. Hathcoock J.N., Shao A. Risk assessment for Glucosamine and Chondroitin sulfate // Regul. Toxicol. Pharmacol. 2007. Vol. 47, № 1. P. 78–83.
  6. Алексеева Л.И., Шарапова Е.П. Хондроитина сульфат в лечении остеоартроза // Рос. мед. журнал. 2009. Т.17, № 21. С. 1448–1453.
  7. Monfort J. et al. Chondroitin sulfate and Hyaluronic acid inhibit stromelysin-1 synthesis in human osteoarthritis chondrocytes // Drugs Exp. Clin. Res. 2005. Vol. 31. P. 71–76.
  8. Caraglia M. et al. Alternative therapy of earth elements increases the chondroprotective effects chondroitin sulfate in mice // Exp. Mol. Med. 2005. Vol.37. P. 476–481.
  9. Chan P.S., Caron J.P., Orth M.W. Short-term gene expression changes in cartilage explants stimulated with interleukin beta glucosamine and chondroitin sulfate // J. Rheumatol. 2006. Vol. 33. P. 1329–1340.
  10. Holzmann J. et al. Assorted effects of TGF-beta and chondroitin sulfate on p38and ERK ½ activation levels in human articular chondrocytes stimulated with LPS // Osteoarthritis Cartilage. 2006. Vol.14. P. 519–525.
  11. Monfort J., Pellietier J.-P., Garcia-Giralt N., Martel- Pellietier J. Biochemical basis of the effect of chondroitin sulfate on osteoarthritis articular tissues // Ann. Rheum. Dis. 2008. Vol. 67. P. 735–740.
  12. Чичасова Н.В., Мендель О.И., Насонов Е.Л. Остеоартроз как общетерапевтическая проблема // РМЖ. 2010. Т.18, №11. С. 729–734.
  13. Новиков В.Е. Хондропротекторы // Обзоры по клин. фарм. и лекарств. терапии. 2010. Т. 8, № 2. С. 41–47.
  14. Kwan Tat S. et al. The differential expression of osteoprotegerin (OPG) and receptor of nuclear factor kB ligand (RANKL) in human osteoarthritic subchondral bone osteoblasts is an indicator of the metabolic state of these disease cell // Clin. Exp. Rheum. 2008. Vol. 26. P. 295–304.
  15. Алексеева Л.И. Симптоматические препараты замедленного действия при лечении остеоартроза // Consilium Medicum. 2009. T.11, № 9. С. 100–104.
  16. Аннефельд М. Новые данные о глюкозамине сульфате // Научно-практическая ревматология. 2005. № 4. С. 76–80.
  17. Register J. et al. Glucosamine sulfate slows – down osteoarthritis progressin in postmenopausal women: pooled analysis of two large, independent, randomized double-blind placebo-controlled, prospective 3-year trials // Ann. Rheum. Dis. 2002. Vol. 61 (Suppl.1). THU 0196.
  18. McAlindon T.E., LaValley M.P., Gulin J.P., Felson D.T. Glucosamine and chondroitin for treatment of osteoarthritis: a systematic quality assessment and meta-analysis // JAMA. 2000. Vol. 283. Р. 1469–1475.
  19. Towbeed T.E., Maxwell L., Anastassiades T.P. et al. Glucosamine therapy for treating osteoarthritis // Cochrane Database Syst. Rev. 2005. Vol. 2.
  20. Leeb B.F., Schweitzer H., Montag K., Smolen J.S. A meta-analysis of chondroitinsulfate in the treatment of osteoarthritis // Osteoarthritis Cartilage. 1999. Vol.7 (Suppl A). Аbstr. 130.
  21. Bana G., Jamard B., Verrouil E., Mazieres B.Chondroitin sulfate in the management of hip and knee OA: an overview // Adv. Pharmacol. 2006. Vol. 53. Р. 507–522.
  22. Michel B.A. et al. Chondroitin 4 and 6 sulfatein osteoarthritis of the knee: A randomized, controlled trial // Arthritis Rheum. 2005. Vol. 52. P. 779–786.
  23. Wildi L.M. et al. Chondroitin sulfate reduces both cartilage volume loss and bone marrow lesions in knee osteoarthritis patients starting as early as 6 months after initiation of therapy: a randomised, double-blind, placebo-controlled pilot study using MRI // Ann. Rheum. Dis. 2011. Vol. 70(6). Р. 982–989.
  24. Verbuggen G., Goemaere S., Veys E.M. Chondroitin sulfate: S/DMOAD (structure/disease modifying anti-osteoarthritis drug) in the treatment of finger joint OA // Osteoarthritis Cartilage. 1998. Vol. 6 (Suppl. A.). P. 37–38.
  25. Rovetta G., Monteforte P., Molfetta G., Balestra G. A two-years study of chondroitin sulfatein erosive osteoarthritis of the band: behavior of erosions, osteophytes, pain and hand dysfunction // Drug. Exp. Clin. Res. 2004. Vol. 30(1). P.11–16.
  26. Lippielo L., Grande D. In vitro chondroprotection of glucosamine and chondroitin sulfate in a rabbit model of a OA and demonstration of metabolic synergy on chondrocyte in vitro // Ann. Rheum. Dis. 2000. Vol. 59 (Suppl. 1). P. 266.
  27. Лила А.М. и др. Терафлекс в комплексной терапии остеоартроза коленных суставов и остеохондроза позвоночника // Рос.мед. журнал. 2005. Т.13, № 24. С.1618–1622.
  28. Clegg D.O. et al.Glucosamine, chondroitin sulfate, and the two in combination for painful knee osteoarthritis // N. Engl. J. Med. 2006. Vol. 354. P. 795–808.
  29. Richy F. et al. Structural and symptomatic efficacy of glucosamine and chondroitin in knee osteoarthritis: A comprehensive meta-analysis // Arch. Intern. Med. 2003. Vol.163. P. 1514–1522.
  30. Светлова М.С. Диагностика и структурно-модифицирующая терапия остеоартроза коленного сустава // Современная ревматология. 2012. № 1. С. 38–44.
  31. Светлова М.С. Остеоартроз тазобедренного сустава: клиника, диагностика, подходы к лечению // Современная ревматология. 2013. № 1. С. 46–50.
  32. Рачин А.П. Доказательная фармакоаналитика терапии остеоартроза // Фарматека. 2007. № 19. С. 81–86.
  33. Кашеварова Н.Г., Зайцева Е.М., Смирнов А.В., Алексеева Л.И. Боль как один из факторов риска прогрессирования остеоартроза коленных суставов // Научно-практическая ревматология. 2013. № 4. С. 387–390.
  34. Dieppe P., Cushnaghan J., Young P., Kirwan J. Prediction of the progression of joint space narrowing in osteoarthritis of the knee by bone scintigraphy // Ann. Rheum. Dis. 1993. Vol. 52. Р. 557–563.
  35. Cooper C. et al. Risk factors for the incidence and progression of radiographic knee osteoarthritis / // Arthritis. Rheum. 2000.Vol. 43. P. 995–1000.
  36. Conaghan P.G. et al. Clinical and ultrasonographic predictors of joint replacement for knee osteoarthritis: results from a large, 3-year, prospective EULAR study // Ann. Rheum. Dis. 2010. Vol. 69. Р. 644–647.
  37. Савенков М.П., Бродская С.А., Иванов С.Н., Судакова Н.И. Влияние нестероидных средств на антигипертензивный эффект ингибиторов АПФ // РМЖ. 2003. № 19. С. 1056–1059.
  38. Heerdink E.R. et al. NSAIDs associated with increase risk of congestive heart in elderly patients taking diuretics // Arch. Int. Med. 1998.Vol. 158. P. 1108–1112.
  39. Page J., Henry D. Consumption of NSAIDs and the development of congestive heart failure in elderly patients // Arch. Int. Med. 2000. Vol.160. P. 777–784.
  40. Warksman J.C. Nonselective nonsteroidal anti-inflammatory drugs and cardiovascular risk: are they safe? // Ann. Rharmacother. 2007. Vol. 41. Р.1163–1173.
  41. Ревматология. Клинические рекомендации / Под ред. Е.Л. Насонова. М.: ГЭОТАР-Медиа, 2010. 752 с.
  42. Клинические рекомендации. Остеоартрит. Диагностика и ведение больных остеоартритом коленных и тазобедренных суставов / Под ред. О.М. Лесняк. М.: ГЭОТАР-Медиа, 2006. 176 с.
  43. Tugwell P. Philadelphia panel evidence-based clinical practice guidelines on selected rehabilitation interventions for knee pain // Phys. Ther. 2001. Vol. 81. P.1675–1700.
  44. Conaghan P.G., Dickson J., Grant R.L. Care and management of osteoarthritis in adults: summary of NICE guidance // BMJ. 2008. Vol.336. Р. 502–503.
  45. National Collaborating Centre for Chronic Conditions. Osteoarthritis: national clinical guideline for care and management in adults. London: Royal College of Physicians, 2008. 316 с.
  46. Zhang W. et al. EULAR evidence based recommendations for the management of hip osteoarthritis: report of a task force of the EULAR Standing Committee for International Clinical Studies Including Therapeutics (ESCISIT) // Ann. Rheum. Dis. 2005. Vol. 64. P. 669–681.
  47. Zhang W. et al. EULAR evidence based recommendations for the management of hand osteoarthritis: report of a Task Force of the EULAR Standing Committee for International Clinical Studies Including Therapeutics (ESCISIT) // Ann. Rheum. Dis. 2007. Vol. 66. Р. 377–388.
  48. Zhang W. et al. OARSI recommendations for the management of hip and knee osteoarthritis, part II: OARSI evidence-based, expert consensus guidelines // Osteoarthritis Cartilage. 2008. Vol.16. P. 137–162.
  49. Zhang W. et al. OARSI recommendations for the management of hip and knee osteoarthritis: part III: Changes in evidence following systematic cumulative update of research published through January 2009 // Osteoarthritis Cartilage. 2010. Vol.18. P. 476–499.
  50. Алексеев В.В. Хондропротекторы в неврологии: основания к применению // Consilium Medicum. Неврология. Ревматология. 2012. № 9. С.110–115.
  51. Алексеев В.В., Алексеев А.В., Гольдзон Г.Д. Неспецифическая боль в нижней части спины: от симптоматического лечения к патогенетическому // Журн. неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2014. № 2. С. 51–55.
  52. Бадокин В.В. Препарат артра – модель комбинированной симптом-модифицирующей терапии остеоартроза и межпозвонкового остеохондроза // Неврология, нейропсихиатрия, психосоматика. 2012. № 2. С. 91–95.
  53. Чебыкин А.В. Опыт применения хондропротектора артра у пациентов с болью в спине // Неврология, нейропсихиатрия, психосоматика. 2012. № 3. С. 69–71.
  54. Christensen K.D., Bucci L.R. Comparison of nutritional supplement effects on functional assessments of lower back patients measured by an objective computer-assisted tester // Second Symposium on Nutrition and Chiropractic. Davenport: Palmer College of Chiropractic, 1989. P. 19–22.
  55. Шостак Н.А. и др. Боли в нижней части спины при остеохондрозе позвоночника: опыт применения хондропротективного препарата // Тер. архив. 2003. № 8. С. 67–69.
  56. Cox J.M. Low back pain: mechanism, diagnosis and treatment. Baltimore: Williams & Wilkins, 1999. 735 p.
  57. Гориславец В.А. Структурно-модифицирующая терапия неврологических проявлений остеохондроза позвоночника // Consilium Medicum. 2010. № 9. С. 62–67.
  58. Н.А. Шостак и др. Дорсопатии – подходы к диагностике и лечению // Трудный пациент. 2010. № 11. С. 22–25.
  59. Чернышева Т.В., Багирова Г.Г. Двухлетний опыт применения хондролона при остеохондрозе позвоночника // Казанский мед. журн. 2009. № 3. С. 347–354.
  60. Van Blitterswijk W.J., van de Nes J.C., Wuisman P.I. Glucosamine and chondroitin sulfate supplementation to treat symptomatic disc degeneration: biochemical rationale and case report // BMC Complement Altern Med. 2003. Vol. 3. URL: http://www.biomedcentral.com/1472-6882/3/2 (дата обращения: 11.03.2014).
  61. Мазуров В.И., Беляева И.Б. Применение структума в комплексном лечении синдрома болей в нижней части спины // Тер. архив. 2004. № 8. С. 68–71.
  62. Манвелов Л.С., Тюрников В.М. Поясничные боли (этиология, клиника, диагностика и лечение) // Рос. мед. журн. Неврология. Психиатрия. 2009. № 20. С.1290–1294.
  63. Воробьева О.В. Роль суставного аппарата позвоночника в формировании хронического болевого синдрома. Вопросы терапии и профилактики // Рос. мед. журн. 2010. № 16. С. 1008–1013.

Только для зарегистрированных пользователей

зарегистрироваться

Оцените статью


Поделитесь статьей в социальных сетях

Порекомендуйте статью вашим коллегам

Предыдущая статья
Следующая статья

Авторизируйтесь или зарегистрируйтесь на сайте для того чтобы оставить комментарий.

зарегистрироваться авторизоваться
Наши партнеры
Boehringer
Jonson&Jonson
Verteks
Valeant
Teva
Takeda
Soteks
Shtada
Servier
Sanofi
Sandoz
Pharmstandart
Pfizer
 OTC Pharm
Lilly
KRKA
Ipsen
Gerofarm
Gedeon Rihter
Farmak