Современное состояние проблемы респираторного папилломатоза гортани

Ключевые слова
Похожие статьи в журнале РМЖ

Читайте в новом номере

Импакт фактор - 0,584*

*пятилетний ИФ по данным РИНЦ

Регулярные выпуски «РМЖ» №23 от 11.12.2015 стр. 1377-1380
Рубрика: Оториноларингология

Для цитирования: Свистушкин В.М., Волкова К.Б. Современное состояние проблемы респираторного папилломатоза гортани // РМЖ. 2015. №23. С. 1377-1380
Папилломатоз гортани остается одной из неразрешимых проблем современной оториноларингологии. В статье отражается историческая последовательность изучения заболевания, приводятся варианты лечения и ре- зультаты собственного исследования, в ходе которого сравнивались 2 способа лечения больных папилломатозом гортани.

В статье приведено современное состояние проблемы респираторного папилломатоза гортани

Для цитирования. Свистушкин В.М., Волкова К.Б. Современное состояние проблемы респираторного папилломатоза гортани // РМЖ. 2015. No 23. С. 1377 –1380.

Резюме: папилломатоз гортани остается одной из неразрешимых проблем современной оториноларингологии. В статье отражается историческая последовательность изучения заболевания, приводятся варианты лечения и результаты собственного исследования, в ходе которого сравнивались 2 способа лечения больных папилломатозом гортани.

Ключевые слова: папилломатоз гортани, вирус папилломы человека, противовирусная терапия. 

     Папилломатоз гортани (ПГ) – доброкачественное новообразование, развивающееся из клеток плоского или переходного эпителия [1, 2]. Это заболевание хорошо известно с античных времен. В XVII в. M. Donalus ввел термин «warts in the throat» – «бородавки гортани», а термин «папиллома» предложил английский оториноларинголог S. Morell MacKenzie в 1871 г. в своем труде «Заболевания глотки, гортани и трахеи» [3]. В 1979 г. L. Gissmann выделил ВПЧ-6 из папилломатозной ткани гортани, а в 1981 г. – ВПЧ-11 из ювенильных папиллом гортани человека, которые сейчас признаны основным этиологическим фактором происхождения папиллом [4].
     Имеющиеся к настоящему моменту данные о распространенности и заболеваемости респираторным папилломатозом свидетельствуют о его относительной редкости. Так, в США регистрируют от 1500 до 2500 вновь заболевших ежегодно [5, 6]. Уровень распространенности среди детей оценивают в 4,3 на 100 тыс., среди взрослых – в 1,8 [7–9]. Данные регистров заболеваемости Дании несколько отличаются: 3,62 на 100 тыс. детей и 3,94 на 100 тыс. взрослых [10–12]. Достоверной тенденции к росту или снижению данных показателей не наблюдается. В других странах, включая РФ, респираторный папилломатоз не подлежит обязательному учету, поэтому соответствующие данные отсутствуют.
     ПГ вызывается следующими типами ВПЧ – 6, 11, 16, 18. Принято считать, что типы 6 и 11 ответственны за более чем 90% случаев ПГ в общей популяции, причем инфицированность ВПЧ-11 ассоциирована с достоверно более высоким риском обструкции верхних дыхательных путей (ВДП), требующей трахеостомии для лечения [13–15], а ВПЧ-16 и -18 встречаются преимущественно у детей и ассоциированы с более тяжелым течением заболевания [16].
     Единая точка зрения относительно путей заражения у взрослых отсутствует. Существует по крайней мере 2 концепции, принципиально не исключающие друг друга: респираторный папилломатоз у взрослых как результат заражения через слюну и как реактивация врожденной ВПЧ-инфекции под действием ряда факторов [17–19].
     Характер течения заболевания весьма вариабелен: от спонтанной долгосрочной ремиссии до часто рецидивирующего [20, 21]. В среднем с момента появления первых симптомов до установления клинического диагноза у детей проходит около 1 года [22–24]. Наиболее частым симптомом дебюта является в разной степени выраженная дисфония. В дальнейшем к ней присоединяется стридор – вначале инспираторный, затем смешанный. Реже в качестве начальных признаков отмечаются хронический кашель, рецидивирующие пневмонии, дисфагия, задержка психомоторного развития. Часто папилломатоз выступает под маской хронической рецидивирующей инфекции ВДП. Нередко таким детям ставят диагноз хронического ларингита, бронхиальной астмы, ложного крупа, иногда – певческих узелков или хронического бронхита [25, 26]. В тех случаях, когда папилломатоз дебютирует с острой дыхательной недостаточности, вызванной обструкцией дыхательных путей опухолью, часто приходится прибегать к трахеотомии. Замечено, что такие пациенты моложе и имеют более массивное поражение гортани, часто распространяющееся на трахею. Более того, трахеостомия, по некоторым данным, способствует распространению процесса в половине случаев. Поэтому рекомендуется прибегать к ней только при крайней необходимости и как можно быстрее деканюлировать больного после активного эндоларингеального вмешательства [27, 28]. Однако не совсем ясно, является ли экстраларингеальное распространение результатом трахеостомии, либо же в случаях, требующих таковой, течение процесса изначально агрессивное, и трахеостомия никак не влияет на течение заболевания. Последнее предположение тоже имеет клиническое подтверждение [9, 13, 17, 22]. Для получения точного ответа на этот вопрос необходимо проанализировать состав опытных и контрольных групп в данных исследованиях с целью поиска возможных провоцирующих факторов.
     Прогрессирующий характер заболевания с возможностью развития угрожающих жизни и снижающих ее качество осложнений обусловливает необходимость лечения папилломатоза дыхательных путей. К настоящему моменту известно не менее 50 различных методов лечения, ни один из которых не гарантирует излечения. В последних обзорах литературы на данную тему выделяют 3 основные направления поиска новых методов лечения: 1) разработка новых и усовершенствование уже существующих методик хирургического лечения; 2) поиск эффективных средств адъювантной терапии; 3) предотвращение заболевания путем вакцинации от ВПЧ [5, 22, 23, 27–29]. 
     Целями хирургического вмешательства при ПГ являются: полное удаление папилломатозных разрастаний с сохранением подлежащей неповрежденной ткани, минимизация риска рубцевания. При наличии разрастаний в области передней и/или задней комиссур, а также при агрессивном течении заболевания достижение последней цели, равно как и предотвращение образования мембран гортани, приобретают особое значение [29, 30]. В связи с этим на сегодняшний день удаление папиллом «холодными» инструментами (например, гортанными полипными щипцами) нельзя считать методом выбора. По сравнению с ним хирургия с использованием CO2-лазера отличается более длинными межрецидивными периодами и достоверно снижает частоту развития стенозов гортани, требующих наложения трахеостомы, согласно результатам ряда исследований [5, 11, 15].
     С 1968 г., когда Bredemeier предложил устройство для эндохирургического применения CO2-лазера, и по сей день этот метод не теряет популярности. Однако он требует общей анестезии и потому может быть применен только в условиях операционной [3, 13, 25]. Метод требует также соблюдения известных мер предосторожности в связи с тем, что образующийся при работе лазера пар содержит вирусные частицы, которые могут осесть на окружающих тканях и инфицировать оперирующего хирурга – в литературе описан по крайней мере 1 такой случай [11, 14].
     В амбулаторной практике возможно применение FPD-лазера, обладающего несколько иным механизмом действия: длина волны его излучения находится в видимом спектре, что обусловливает поглощение излучения молекулами гемоглобина с последующим местным гемолизом и микротромбированием. Этим объясняются меньшая глубина проникновения излучения (2 мм) и возможность сохранения эпителия интактным, что в ряде исследований использовалось для удаления папиллом голосовых связок и передней комиссуры [6, 14, 19]. Лечение не сопровождалось побочными эффектами, рубцевания или образования спаек через 3 мес. и через 1 год не отмечалось. Необходимы более масштабные контролируемые испытания для проверки эффективности и безопасности метода. KTP-лазер действует по схожему принципу, но более удобен в обращении [28].
     В клинике ЛОР-болезней МОНИКИ им. М.Ф. Владимирского внедрен в клиническую практику метод деструкции папиллом гортани с использованием ИАГ- гольмиевого лазера (длина волны – 2,09 мкм). Отмечены более быстрое заживление послеоперационной раневой поверхности, чем при применении CO2-лазера (3–4 сут вместо 5–8), лучший косметический и гемостатический эффект. У детей, оперированных с применением данной методики, удалось достичь клинического выздоровления в 45,8% случаев [1].
     Метод ультразвуковой дезинтеграции папиллом также обладает меньшей, нежели у «холодной» хирургии, травматичностью. На базе МОНИКИ им. М.Ф. Владимирского с 1984 по 1998 г. этим методом с использованием специального волновода было пролечено 58 детей в возрасте от 2 до 15 лет. При анализе клинических и морфологических данных отмечено, что ультразвук оказывает избирательное воздействие на папилломатозную ткань путем образования микротромбов в сосудах микроциркуляторного русла. Это ведет к полному разрушению опухоли с минимальным кровотечением. При соблюдении техники работы с оборудованием здоровые ткани не подвергаются воздействию, а на участке воздействия образуется зона асептического некроза с практически полным отсутствием клеток эритроидного ряда. Применение данной методики привело к клиническому излечению у 41,4% детей, удлинению межрецидивных периодов в 2 раза и более – у 50% детей [9].
     Метод коблации впервые применен в 1995 г. [4, 7, 19]. Радиочастотная холодная аблация (коблация) подразумевает пропускание переменного электрического тока радиочастоты через солевой раствор в небольшом его объеме. Это приводит к образованию плазменного поля ионов натрия, которое способно разрушать межклеточные соединения, что ведет к вапоризации ткани при сравнительно невысокой температуре – 60–65° C [9, 13]. Кроме того, исключается образование аэрозоля вирусных частиц за счет низкой температуры. Метод впервые был применен для обработки суставных хрящей в ортопедии. Опыт его применения при лечении рецидивирующего ПГ включает несколько описаний серий случаев, в которых отмечены достоверно более длительные межрецидивные периоды (по сравнению с лечением CO2-лазером), отсутствие рубцевания, лучшая сохранность голоса в ближайшем и отдаленном послеоперационном периоде [2, 4, 17]. 
     Как уже было упомянуто, ни одна из хирургических методик не гарантирует бессрочной ремиссии. Каждый следующий рецидив требует более радикального вмешательства на уже измененных тканях, что рано или поздно может привести к ряду осложнений. Стремление удлинить межрецидивный период, снизить необходимость в хирургическом вмешательстве, а также уменьшить его объем привело к появлению ряда методов адъювантной терапии ПГ. 
     В качестве абсолютных показаний к адъювантной терапии ПГ были выделены: 1) необходимость в 4 и более вмешательствах в год; 2) распространение разрастаний в подголосовую полость; 3) дыхательные нарушения, обусловленные быстрым рецидивированием папиллом [9, 14, 31].
     Первым из предложенных в качестве адъювантной терапии лекарственных средств был α-интерферон. Точный механизм действия интерферона при ПГ неизвестен. Вероятно, имеет место механизм, аналогичный таковому при других вирусных инфекциях, – увеличение продукции эндонуклеаз, ингибирующих cборку белков вируса внутри клетки, и протеинкиназ, изменяющих структуры мембран соседних клеток, что может помешать внедрению в них вирусных частиц [16, 19]. Применение интерферона сопровождается развитием ряда острых побочных реакций (гриппоподобный синдром, головная боль, миалгия, тошнота), имеющих тенденцию к ослаблению при длительном курсе введения препарата, а также хронических реакций (задержка роста у детей, подъем уровня трансаминаз в сыворотке, лейкопения, фебрильные судороги, тромбоцитопения, полиморфная сыпь, алопеция, усталость) [2, 4, 18]. 
     В клинике ЛОР-болезней МОНИКИ им. М.Ф. Владимирского в 1984–1998 гг. было проведено исследование эффективности дискретного плазмафереза, экстракта тимуса, молграмостима и противогерпетического препарата ацикловир в лечении респираторного папилломатоза у детей. Анализ отдаленных клинических результатов показал, что использование указанных методик позволяет увеличить группу больных с полным клиническим выздоровлением (отсутствие рецидивов в течение 2,5 года и более) на 10–15% по сравнению с группой, где применялись чисто хирургические методики. Применение экстракта тимуса, молграмостима, ацикловира и дискретный плазмаферез при соблюдении необходимых предосторожностей не приводят к выраженным побочным эффектам, вызывая в то же время достоверные изменения ряда иммунологических показателей: увеличение относительного числа T4-клеток, снижение содержания ЦИК, рост содержания ГМ-КСФ, увеличение фагоцитарной активности полиморфноядерных клеток [5, 9, 19, 31].
     Механизм действия противовирусного препарата рибавирин при рассматриваемом заболевании также неизвестен. В иностранных источниках есть описание случая успешного применения рибавирина у 3-летней девочки с агрессивным течением папилломатоза на фоне иммуносупрессии после пересадки печени, сообщение о пилотном исследовании и еще одно описание клинического случая, продемонстрировавшие способность рибавирина вызывать стойкую ремиссию продолжительностью не менее 2 мес. в дозе 23 мг/кг/сут при наличии побочных эффектов в виде лейкопении и анемии [8, 19, 26].
     Активность еще одного противовирусного препарата – ацикловира определяется активностью вирусной тимидинкиназы. Несмотря на отсутствие данного фермента у ВПЧ, обнаружена противовирусная активность ацикловира в 2 сериях случаев, когда имело место коинфицирование ВПЧ и вирусом простого герпеса (ВПГ) – 1, цитомегаловирусом и вирусом Эпштейна – Барр [21, 27].
     В последние годы внимание исследователей привлек цидофовир – аналог цитозина. У него была обнаружена антирепликативная активность в отношении ВПЧ, ЦМВ, ВПГ и аденовирусов. Первые попытки применения цидофовира у детей датированы 1998 г. (Snoeck et al.), 1999 и 2000 гг. (Pransky et al.). При его системном введении наблюдался ряд побочных действий (нефротоксичность, нейтропения, тошнота, диарея). Однако инъекционный путь введения непосредственно в место поражения не вызывал достоверных изменений в анализах мочи и перечисленных осложнений. К настоящему моменту накоплено достаточно много данных об использовании препарата в терапии рецидивирующего респираторного папилломатоза, которые свидетельствуют о его способности увеличивать межрецидивный период и снижать тяжесть рецидивов [7, 13]. 
     Несмотря на это, цидофовир остается и по сей день наиболее распространенным препаратом для адъювантной терапии респираторного папилломатоза и используется десятками хирургов во всем мире по не проверенным методами доказательной медицины протоколам [7, 19].
     Ряд авторов высказывают опасения по поводу способности цидофовира вызывать злокачественную трансформацию. Так, FDA считает цидофовир потенциально канцерогенным на основании экспериментально выявленного повышения риска развития рака молочных желез у мышей. Однако Broekema сообщает об отсутствии статистически значимого добавочного риска (2,7% риск малигнизации при терапии цидофовиром против 2–3% среди всех больных ПГ). Гистологические исследования биоптатов из папилломатозных разрастаний до и после курса местного лечения подтвердили отсутствие диспластических изменений [9, 24, 26]. 
     С 1986 г. Shikowitz et al. разрабатывали метод фотодинамической терапии для лечения ПГ. Сущность метода – парентеральное введение определенного фоточувствительного химического вещества, которое накапливается в метаболически активных опухолях, с последующим облучением опухоли лазером с определенной длиной волны. Это вызывает распад фотосенсибилизатора с высвобождением свободных радикалов, запускающих процесс иммунного цитолиза в опухоли с последующим ее некрозом и регрессом [5, 7, 12, 19]. Предложены следующие фотосенсибилизаторы: дигематопорфириновый эфир (DHE) (характерно длительное выведение из организма в течение 2–6 нед.), мезотетра(гидроксифенил-)хлорин (m-THPC) (выводится быстрее) и фталоцианин, прошедший успешные испытания на животных [22]. В контролируемом испытании показано, что проведение сеанса фотодинамической терапии в совокупности со стандартными методиками лечения приводит в большинстве случаев к стойкой ремиссии, развивающейся после кратковременной (до 6 мес.) стабилизации или небольшого ухудшения течения заболевания. Ремиссия продолжается до 3–5 лет, а развивающиеся рецидивы – достоверно менее тяжелые, нежели при использовании обычных методик (микродебридер, CO2-лазер). Метод активизирует клеточные механизмы иммунитета, но не приводит к элиминации вирусной ДНК из пораженных участков и поэтому не позволяет добиться полного излечения. В то же время метод не влияет на течение ПГ и почти у 1/4 пациентов приводит к тем или иным осложнениям, среди которых – фоточувствительность кожи, усугубление дыхательных расстройств при массивных поражениях гортани за счет отека [4, 7, 27].
     Индол-3-карбинол является биологически активной добавкой к пище, способной подавлять гиперпластический рост. Он содержится в листьях растений семейства крестоцветных. Индол-3-карбинол ингибирует образование в тканях 16-α-гидроксиэстерона и стимулирует синтез 2-гидроксиэстерона, что приводит к подавлению опухолевого роста. В отечественном исследовании 46 пациентам в возрасте от 2 до 15 лет индол-3-карбинол вводился перорально из расчета 100–300 мкг/кг/сут не менее 12 нед. Клинический эффект (отсутствие рецидивов на протяжении 2 лет и более; увеличение межрецидивного периода в 1,5 раза и более) отмечен у 65,2% исследуемых, причем процент эффективности мало зависел от распространенности процесса [3, 4]. Эти данные в целом перекликаются с данными зарубежных источников [23, 25] – у 1/3 больных отмечается полное отсутствие эффекта от лечения.
     Достаточно давно замечено, что витамин А, равно как и его производное – 13-цис-ретиноевая кислота, участвуют в регуляции процессов кератинизации в эпителии, а именно: его недостаток повышает риск развития плоскоклеточной метаплазии, а избыток – железистой [3, 23]. Это привело к возникновению предположения о протективной роли ретиноидов при ПГ. Однако на практике оно не получило подтверждения: исследование пришлось прекратить из-за выраженных побочных эффектов от лечения и отсутствия улучшения [10, 13, 24].
     С недавних пор внимание исследователей привлекает противоопухолевый препарат бевацизумаб – моноклональные IgG иммуноглобулины к рецептору VEGF. Блокировка указанных рецепторов приводит к резкому замедлению ангиогенеза, что тормозит рост опухоли и нередко приводит к циторедуктивному эффекту [5, 6, 8]. Применение бевацизумаба в сочетании с KTF-лазером показало в ряде исследований как эффективность, так и полное отсутствие побочных эффектов у детей и взрослых в суммарных дозировках от 5 до 88 мг на 1 процедуру в виде инъекций в пораженные участки 1 раз в 4–6 недель. Наблюдались уменьшение тяжести поражения по шкале Derkay в среднем на 58% и увеличение межрецидивных периодов в 1,6–3,25 раза [11, 15, 29]. Полагают, что длина волны излучения данного лазера (532 нм) способствует почти полному его поглощению эритроцитами в поверхностных сосудах, что, с одной стороны, предотвращает коагуляционный некроз глубжележащих тканей, а с другой – потенцирует эффект. Понятно, что все эти предположения требуют подтверждения в более масштабных клинических испытаниях. Возможно, бевацизумаб оказывает аналогичный эффект в виде монотерапии [6, 8,18]. Необходима также серьезная оценка отдаленных результатов применения методики.
     Эпителиальные клетки папилломы отличаются от нормальных плоских эпителиоцитов повышенным количеством рецепторов EGFR (эпителиального фактора роста), которые, как было выяснено, запускают путь фосфатидил-3-инозитол-киназы, приводящий к трансляции большого количества циклооксигеназы (ЦОГ) -2, в свою очередь синтезирующей простагландины, в т. ч. PG E2. Последний способен по механизму положительной обратной связи активировать EGFR. Этот порочный круг, как считают, является одним из механизмов роста папиллом [7, 19, 23]. Было сделано предположение, что разорвать его можно с помощью ингибиторов ЦОГ-2, например, целекоксиба.
     Весьма привлекательной выглядит идея вакцинопрофилактики ВПЧ-инфекции. Существующая на сегодняшний день тетравалентная вакцина (против ВПЧ-6, -11, -16, -18) получила широкое распространение в качестве средства профилактики цервикального рака. Вакцина совершенно безопасна в плане возможности заражения, высокоиммуногенна и практически лишена побочных эффектов [1]. В одном из последних клинических испытаний тетравалентной вакцины в качестве средства противорецидивной терапии получены обнадеживающие результаты: частота рецидивирования спустя 9 мес. после оперативного вмешательства у больных опытной группы составила 4,8% против 23,5% в группе контроля (p=0,02) [22, 27]. В ряде описаний клинических случаев показано, что использование тетравалентной вакцины у больных ПГ позволяет заметно повлиять на течение процесса [23].
     Все эти методики не привели к единогласному решению относительно схемы лечения папилломатоза, что заставляет искать новые пути решения проблемы.
     На базе ГБУЗ МО «МОНИКИ им. М.Ф. Владимирского» (г. Москва) и Первого МГМУ им. И.М. Сеченова (г. Москва) проведено исследование, куда было включено 50 больных, 25 из которых получали терапию тридекапептидом по схеме согласно протоколу в комплексе с эндоларингеальной микрохирургией с применением холодной плазмы, и 25 человек, которые были прооперированы методом эндоларингеальной микрохирургии с применением холодной плазмы без назначения медикаментозной терапии. По первым полученным результатам (срок наблюдения – 9 мес.) выявлено, что у пациентов 1-й группы увеличился межрецидивный период и уменьшилась частота рецидивов. По данным результатов исследования слюны и материала методом ПЦР уменьшилась активность вируса ВПЧ 6 и 11 типа у 20 пациентов (80%), получавших комбинированное лечение.
     Таким образом, несмотря на низкую распространенность, рецидивирующий респираторный папилломатоз – одна из актуальных проблем современной оториноларингологии, требующая дальнейшего изучения, разработки и внедрения новых способов консервативного и хирургического лечения. 
Литература
1. Ашуров З.М., Зенгер В.Г. Респираторный папилломатоз у детей. М.: Медиа-сфера, 2004.
2. Солдатский Ю.Л., Киселев В.И., Онуфриева Е.К., Стеклов А.М., Шепин Н.В., Стрыгина Ю.В., Гаспарян С.Ф., Погосова И.Е. Анализ эффективности противорецидивной терапии ювенильного респираторного папилломатоза при помощи индинола // Вестник оториноларингологии. 2006. № 1. С. 46–48.
3. Best S.R., Friedman A.D., Landau-Zemer T., Barbu A.M., Burns J.A., Freeman M.W., Halvorsen Y.D., Hillman R.E., Zeitels S.M. Safety and dosing of bevacizumab (avastin) for the treatment of recurrent respiratory papillomatosis // Ann Otol Rhinol Laryngol. 2012 Sep. Vol. 121 (9). Р. 587–593.
4. Кучерова Л.Р. Клинико-иммунологическое обоснование местного применения рекомбинантного интерферона-альфа2 в терапии рецидивирующего респираторного папилломатоза: Дисс. … канд. мед. наук. М., 2011.
5. Carvalho C.M., Huot L., Charlois A.L., Khalfallah S.A., Chapuis F. Prognostic factors of recurrent respiratory papillomatosis from a registry of 72 patients // Acta Otolaryngol. 2009 Apr. Vol. 129 (4). Р. 462–470.
6. Свистушкин В.М., Мустафаев Д.М. Папилломатоз гортани: современное состояние проблемы // Вестник оториноларингологии. 2013. № 2. С. 79–85.
7. Derkay C.S., Volsky P.G., Rosen C.A., Pransky S.M., McMurray J.S., Chadha N.K., Froehlich P. Current use of intralesional cidofovir for recurrent respiratory papillomatosis // Laryngoscope. 2013 Mar. Vol. 123 (3). Р. 705–712. DOI: 10.1002/lary.23673. Epub 2012 Oct 15.
8. Abramson A.L., Levy A.S., Hirschfield L.S. The pathologic and thermal effects of gold vapour laser photodynamic therapy on the larynx. Experimental study // Arch. Otolaryngol. Head Neck Surg. 1990, Jun. Vol. 116. N 6. P. 687–691.
9. Bell R., Hong W.K., Itri L.M., McDonald G., Strong M.S. The use of cis-retinoic acid in recurrent respiratory papillomatosis of the larynx: a randomized pilot study // Am J Otolaryngol. 1988 Jul-Aug. Vol. 9 (4). Р. 161–164.
10. Hartnick C.J., Boseley M.E., Franco R.A. Jr, Cunningham M.J., Pransky S. Efficacy of treating children with anterior commissure and true vocal fold respiratory papilloma with the 585-nm pulsed-dye laser // Arch Otolaryngol Head Neck Surg. 2007 Feb. Vol.133 (2). Р. 127–130.
11. Bishai D., Haskins K. Keerti Shah The Cost of Juvenile-Onset Recurrent Respiratory Papillomatosis // Arch Otolaryngol Head Neck Surg. 2000. Vol. 126 (8). Р. 935–939.
12. Carney A.S., Evans A.S., Mirza S., Psaltis A. Radiofrequency coblation for treatment of advanced laryngotracheal recurrent respiratory papillomatosis // Journal of Laryngology and Otology. 2010. Vol. 124 (5). Р. 510–514.
13. Donne A.J., Hampsonb L. Homer J.J., Hampsonb I.N. The role of HPV type in Recurrent Respiratory Papillomatosis // International Journal of Pediatric Otolaryngology. 2010. Vol. 74 (1). Р. 7–14.
14. Kashima H., Mounts P., Leventhal B., Hruban R.H. Sites of predilection in recurrent respiratory papillomatosis // Ann Otol Rhinol Laryngol. 1993 Aug. Vol. 102 (8 Pt 1). Р. 580–583
15. Kashima H.K., Kessis T., Mounts P., Shah K. Polymerase chain reaction identification of human papillomavirus DNA in CO2 laser plume from recurrent respiratory papillomatosis // Otolaryngol Head Neck Surg. 1991 Feb. Vol. 104 (2). Р. 191–195.
16. Carvalho C.M., Huot L., Charlois A.L., Khalfallah S.A., Chapuis F. Prognostic factors of recurrent respiratory papillomatosis from a registry of 72 patients // Acta Otolaryngol. 2009 Apr. Vol. 129 (4). Р. 462–470.
17. Chadha N.K., James A. Adjuvant antiviral therapy for recurrent respiratory papillomatosis // Cochrane Database Syst Rev. 2012 Dec 12. Vol. 12. CD005053.
18. Derkay C.S., Hester R.P., Burke B., Carron J., Lawson L. Analysis of a staging assessment system for prediction of surgical interval in recurrent respiratory papillomatosis // Int J Pediatr Otorhinolaryngol. 2004 Dec. Vol. 68 (12). Р. 1493–1498.
19. Derkay C.S., Volsky P.G., Rosen C.A., Pransky S.M., McMurray J.S., Chadha N.K., Froehlich P. Current use of intralesional cidofovir for recurrent respiratory papillomatosis // Laryngoscope. 2013 Mar. Vol. 123 (3). Р. 705–712. DOI: 10.1002/lary.23673. Epub 2012 Oct 15.
20. Derkay C.S. Recurrent respiratory papillomatosis // Laryngoscope. 2001. Vol. 111 (1). Р. 57–69.
21. Derkay C.S., Wiatrak B. Recurrent respiratory papillomatosis: a review // Laryngoscope. 2008 Jul. Vol. 118 (7). Р. 1236–1247.
21. Mahnke C.G., Fröhlich O., Lippert B.M.,Werner J.A. Recurrent laryngeal papillomatosis. Retrospective analysis of 95 patients and review of the literature // Otolaryngol P. 1996. Vol. 50 (6). Р. 567–578.
22. Förster G., Boltze C., Seidel J., Pawlita M., Müller A. Juvenile laryngeal papillomatosis--immunisation with the polyvalent vaccine gardasil // Laryngorhinootologie. 2008. Vol. 87 (11). Р. 796–769.
23. Hallmo P., Naess O. Laryngeal papillomatosis with human papillomavirus DNA contracted by a laser surgeon // Eur Arch Otorhinolaryngol. 1991. Vol. 248 (7). Р. 425–427.
24. Hermann J.S., Pontes P., Weckx L.L., Fujita R., Avelino M., Pignatari S.S. Laryngeal sequelae of recurrent respiratory papillomatosis surgery in children // Rev Assoc Med Bras. 2012. Vol. 58 (2). Р. 204–208.
25. El-Bitar M.A.,Zalzal G.H. Powered instrumentation in the treatment of recurrent respiratory papillomatosis: an alternative to the carbon dioxide laser // Arch Otolaryngol Head Neck Surg. 2002 Apr. Vol. 128 (4). Р. 425–428.
26. Hester R.P., Derkay C.S., Burke B.L., Lawson M.L Reliability of a staging assessment system for recurrent respiratory papillomatosis // Int J Pediatr Otorhinolaryngol. 2003 May. Vol. 67 (5). Р. 505–509.
27. Larson D.A., Derkay C.S. Epidemiology of recurrent respiratory papillomatosis // APMIS. 2010 Jun. Vol. 118 (6-7). Р. 450–454.
28. McMurray J.S., Connor N., Ford C.N. Cidofovir efficacy in recurrent respiratory papillomatosis: a randomized, double-blind, placebo-controlled study // Ann Otol Rhinol Laryngol. 2008 Jul. Vol.117 (7). Р. 477–483.
29. Shikowitz M.J. Comparison of pulsed and continuous wave light in photodynamic therapy of papillomas: an experimental study // Laryngoscope. 1992 Mar. Vol. 102 (3). Р. 300–310.
30. Zeitels S.M., Akst L.M, Burns J.A., Hillman R.E., Broadhurst M.S., Anderson R.R. Office-based 532-nm pulsed KTP laser treatment of glottal papillomatosis and dysplasia // Ann Otol Rhinol Laryngol. 2006 Sep. Vol. 115 (9). Р. 679–685.
31. Lee R.G., Vecchiotti M.A., Heaphy J., Panneerselvam A., Schluchter M.D., Oleinick N.L., Lavertu P., Alagramam K.N., Arnold J.E., Sprecher R..C. Photodynamic therapy of cottontail rabbit papillomavirus-induced papillomas in a severe combined immunodeficient mouse xenograft system // Laryngoscope. 2010 Mar. Vol. 120 (3). Р. 618–624.

Оцените статью


Поделитесь статьей в социальных сетях

Порекомендуйте статью вашим коллегам

Предыдущая статья
Следующая статья

Авторизируйтесь или зарегистрируйтесь на сайте для того чтобы оставить комментарий.

зарегистрироваться авторизоваться
Наши партнеры
Boehringer
Jonson&Jonson
Verteks
Valeant
Teva
Takeda
Soteks
Shtada
Servier
Sanofi
Sandoz
Pharmstandart
Pfizer
 OTC Pharm
Lilly
KRKA
Ipsen
Gerofarm
Gedeon Rihter
Farmak